Дочь моего врага. Цвет горечавки

Грохочущая морская вода обдала меня пенистыми брызгами, впрочем, я и так была мокрой насквозь. Конечно, это было самонадеянно — ведь я не жрица Хеб, возможно, она сама на меня гневается за то, что я сбежала. Хотя Арриксакский Верховный Жрец сказал, что моя богиня не сердится, а, наоборот одобряет и помогает во всем. Да я и сама чувствовала это.

Пытаясь взять шторм под контроль, я должна была выразить почтение морскому царю, детищем которого он и был, и попросить о милости. В храме Хеб нас учили возносить хвалу богам пышными песнопениями, но сейчас вся моя сила и внимание были сконцентрированы в руках, которыми я держала неспокойный фиолетовый сгусток, олицетворяющий шторм и дающий возможность управлять им.

— Молю тебя, Окинос, не губи нас и этот корабль! Позволь добраться до берегов Арриксакса!

А затем соединила руки, тем самым расформировав тревожно потрескивающее сияние.

Случившееся дальше было настолько удивительным, что я запомнила это на всю жизнь. Только что вокруг нас была бездна, ревущие потоки воды, вспыхивали жуткие молнии, только что судно падало в черную пропасть с гребня колоссальной волны…

Все стихло в один момент. Злобная тьма упала, растворилась, как будто ее быстро закрасили огромной кистью в светлый цвет. На ослепительно голубом небе сияло солнце, густо-синее море, сияющее сотней бликов, было совершенно спокойно, а ураганный ветер превратился в лёгкий ласковый ветерок.

Я выдохнула и чуть не упала. Совершенное колдовство отняло у меня столько сил, что я стала слабее больной. Покачиваясь, как пьяная, неверными шагами я прошла по палубе под гробовое молчание команды корабля, провожающей меня долгими взглядами.

— А корабельного мага этого вашего вы гоните в шею… — собрав последние силы, посоветовала. — Шарлатан он и извращенец редкостный!

На этих словах силы меня окончательно покинули, и я схватилась за кормовую надстройку, чтоб не упасть. Правда, это не помогло — перед глазами забегали черные точки, а колени совсем не держали. Я чуть было не рухнула палубу, но первый помощник капитана Гарс Эрл подхватил меня на руки и понёс в каюту.

Там царил мягкий полумрак. Гарс положил меня на койку и принялся молча освобождать от промокшего насквозь платья и белья. Проявив такую невиданную заботу, первый помощник капитана укрыл меня двумя одеялами и, затушив лампадку, сделал несколько шагов по направлению к двери, но затем вернулся, склонился надо мной и поцеловал в губы."

"Проспав ночь и половину дня, я проснулась бодрой и полной сил. Магия играла во мне, как будто ее стало ещё больше, и, честно говоря, я была бы даже не прочь ее ещё раз применить. Жаль, что остаток пути прошел без приключений, при идеально спокойном море и попутном ветре.