Дочь моего врага 2

— Уверен, тебе здесь не нравится, — «переговорщик» осмотрел грязную, вонючую камеру. — Хочешь перебраться в условия получше? С мягкой кроватью, с антисептиками, антибиотиками и горячим обедом. Скажи, как готовить эту штуку — и получишь.

Вот он, тот самый момент. Переговорщик на секунду отвернулся, отвлекся, и Роман использовал это мгновение с максимальной пользой. Размахнувшись, нанес удар кулаком в лицо. Проклятье! Слишком слабо! Его организм, измотанный ранением и плохим питанием, больше не обладал прежней мощью и ловкостью. От этого удара переговорщик пошатнулся, едва не упал, но устоял на ногах. Будь Роман в своей обычной форме, и этот шакал не встал бы вовсе.

Альфа приготовился драться, но не успел даже среагировать на сорвавшихся с места конвоиров, что все это время отмалчивались. Они набросились на него. Из-за заторможенных реакций он не успел защититься. Увидел приближающийся к нему кастет и отключился.

Очнулся на полу, в луже собственной крови. Она натекла из раны на голове. Ребра болезненно ныли — похоже, по ним усердно прошлись ногами. Один глаз заплыл. Ужин не принесли. Даже зловонной похлебки сегодня не будет. Манкулов закрыл глаза и вскинул голову к потолку. Он чувствовал, что долго так не протянет. Его не убили сразу, сочтя полезным, но это еще не означает, что ему дадут выжить.

Интересно, кто же его заказал? Услуги киллеров, тем более международных, стоят очень дорого. Кто из врагов ненавидит его настолько, что готов убить? Камеру наполнил его хриплый, страшный смех. Неужели дорогой тесть? Не зря Капулов в последнее время затих. Сначала требовал у Высших наказания для «похитителя» своей дочери, а потом вдруг успокоился. Роман грешным делом начал думать, что ему стало стыдно за свои обвинения в адрес того, кто спас его ребенка. Сейчас все предстало совсем в другом свете.

На какое-то время альфа уснул, хотя больше похоже на то, что просто потерял сознание. Очнулся от лязгающих звуков металлического замка. С трудом разлепив глаза, Роман понял, что сполз на пол. Сил не было даже на то, чтобы подняться. Похоже, в организм проникла инфекция, с которой не мог справиться даже волчий иммунитет.

— Вот ты какой, Роман Манкулов, — протянул незнакомец, войдя в камеру. От него не исходило опасности и агрессии. Бить альфу он не собирался, хотя Манкулов был бы не против того, чтобы этот позор наконец-то закончился. Он, сильный, могущественный, взрослый оборотень валяется на грязном полу, не в силах даже встать. — Я о тебе многое узнал. Они там совещаются, подумывают убить тебя, — вздохнул оборотень. Пожилой, обессиленный альфа. Такие уже не могут держать в руках вожжи, но имеют влияние и уважение в стае. — Я против, — сообщил он после паузы. — Чего ты уперся, парень? Молодой совсем, вся жизнь впереди.