Дочь моего врага 2

Нет, мои родные так настроены, что вполне могут убить меня, дабы не позорить стаю столько «порочным» союзом. Поверить не могу, что всерьез думаю об этом…и в то же время осознаю, что абсолютно права. Стоило мне заговорить о Романе в присутствии отца, как тот начинал смотреть на меня мрачным и тяжелым взглядом, словно хотел придушить на месте. В последнее время я начала побаиваться его и Тимура. — Не нужно ничего сообщать им. Они все равно не примут. А что будет после свадьбы? Ты заберешь меня в свой дом?

— В городе у меня есть квартира, думаю, на время учебы тебе будет удобно там, — альфа поцеловал меня в макушку. Он немного расслабился на постели, но в сильном теле все еще ощущалось напряжение. — Никто не знает об этом моем убежище, — странно хмыкнул Роман. — Даже Бен. Я тайно купил ее и иногда останавливаюсь в ней, когда хочу отдохнуть ото всех. Ты сможешь расслабиться, почувствовать себя хозяйкой, прощупать меня, так сказать, в качестве мужа, — рассмеялся Манкулов. — Должен предупредить: я выдавливаю зубную пасту с середины, и это моя принципиальная позиция.

— А я не мою полы руками, — тоже предупредила я. — Только швабра с автоматическим отжимом. У тебя какая? — как я понимаю, при переезде к Роману мне придется закупаться множеством новых вещей, потому что мои останутся у родителей. Я не смогу забрать свою кровать из натурального отбеленного дуба, свой шкаф, велосипед, да и многие другие, более мелкие вещи. Чтобы вывезти от родителей все, потребуется вызывать КАМАЗ, а максимум, что я смогу унести в руках — это пара чемоданов. — А что насчет приданого? — вот здесь мне стало совсем не до шуток. Раньше я даже и не думала об этой стороне семейной жизни, но теперь на сердце опустилась темная пелена.

У оборотней есть одна традиция, которая строго соблюдается по сей день: когда девушка выходит замуж, отец дарит ей крупную сумму денег, чтобы дочь ни в чем не нуждалась в новой для нее стае. Чем престижнее стая и чем выше положение самки в стае, тем больше выделяемая отцом сумма. В моем случае речь идет о нескольких десятках миллионов. Но всем ясно, как божий день: мой отец никогда не даст мне приданое, если я выйду за Манкулова. У меня не будет той самой подушки безопасности, какую имеют все волчицы, когда уходят из родительского дома. Остаться без приданого — стыд. Велик риск впасть в полную зависимость от мужа. От этих мыслей на груди повис тяжелый камень."

"— Мне не нужны эти деньги, — заметив мое настроение, Манкулов крепче прижал меня к своей груди. — Ты ни в чем не будешь нуждаться, мой ангел.

— Дело не в деньгах, а в отношении, — вздохнула я. — Моя семья возненавидит меня…

— Я сделаю все, чтобы компенсировать тебе все это, — Манкулов не стал спорить с моими словами.