Дочь моего врага 2

Ребенок родился вне стаи! Где это видано?

— Малыш был крупный, сама я бы не родила, — я восприняла его слова как личное оскорбление и, как оказалось, не зря.

— Ну и что? — повел бровью Высший, переведя на меня суровый взгляд серых глаз. — Альфы часто растут без матерей. Отдать жизнь, подарив ее новому волку, будущему правителю — это честь для любой уважающей себя самки, — он нес какой-то бред.

— Зачем отдавать жизнь, если можно прибегнуть к помощи людей и остаться в живых, родив здорового ребенка? — сама от себя не ожидала, но я натурально рычала на Высшего! Как можно говорить матери, что она должна была умереть в родах?!

— Здорового? — хрюкнул оборотень. — Ну-ну. Будет ли он здоров, родившись не так, как сотни его предков?

— Будет, — отчеканила так, что даже воины Манкуловых посмотрели на меня с уважением. — Даже не сомневайтесь, — я крепче прижала к себе малыша. Теперь начинаю понимать Романа. С этими Высшими по-другому нельзя.

Неожиданно для себя я осознала странность ситуации: а ведь именно сейчас Манкуловы и Капуловы объединены как никогда. Всех нас, давних врагов, ненавидящих друг друга, связывает общее чувство ненависти к клану Высших. Их всегда воспринимали как образец справедливости, потворщиков закона, а они демонстрирую произвол. Где это видано, чтобы стаи разгоняли без каких-то серьезных оснований? Ладно бы, кто-то умер, случилось бы побоище, но все живы! Более того, теперь у нас на одного оборотня больше! И это касается как Манкуловых, так и Капуловых. В такой момент Высшие должны стать мостиком, который поможет заключить мир, а они поджигают веревки хлипкого подвесного моста. Впервые давние враги были объединены общими интересами.

— Мы настаиваем на том, что роспуск стай недопустим! — отчеканил мой папа тоном, не терпящим возражений. Даже он был вне себя от поведения Высших.

— А мы настаиваем на роспуске, — расплылся в хищной улыбке глава правящего клана. По залу растеклось физически ощутимое напряжение. И с той, и с другой стороны послышалось недовольное рычание. Высший обвел оборотней грозным взглядом, но даже это не помогло. Энергетика правящего клана не могла перебороть возмущение десятков весьма неслабых оборотней.

— Мы не подчинимся! — первым общее настроение выразил Роман. Высший как будто только этого и ждал. Он вдруг стал похож на кровожадного монстра, взгляд стал пугающим, будто в нем сидел не волк, а самый настоящий дьявол.

— Неподчинение правящему клану карается смертью, — глаза Высшего зажглись желтым сиянием. Именно этого он добивался с самого начала. Хочет на законных основаниях разделаться с Романом."

"— Значит, я вызываю тебя на поединок! — заявил мой муж, и в зале воцарилась мертвая тишина. Возмущение сменилось изумлением.