Дочь моего друга (СИ)

Даже если бы Глеб меня палками от дома отгонял, я обязан был остаться и как минимум дождаться конца тендера и подписания документов. Уверен, будь я в городе, они бы не рискнули действовать так нагло и вызывающе.

За всем этим я просто запрещаю себе думать об Арине. Знаю, что весь этот месяц она провела в Цюрихе, но ни разу не попытался ее увидеть. Считал лишним. Загонялся. Ловил триггеры.

И теперь на эту тоненькую девятнадцатилетнюю девчонку свалилась смерть отца, похороны, допросы у следователя — ее ведь таскают по допросам, к бабке не ходи. А рядом никого. Потому что лучший друг ее отца, ее первый мужчина и несостоявшийся муж оказался мелочным, злопамятным ублюдком."

"Весь этот месяц я запрещал себе думать о ней, убеждал, что ей нужен такой же сопливый пацан как она сама. Что меня она не вывезет. А по факту это мне было влом вывозить. Я просто бросил их обоих — и Глеба, и Арину — ровно в то время, когда они больше всего во мне нуждались.

Если бы я мог вернуться в прошлое, я набил бы Покровскому морду за Айдаровых, а потом женился на Арине. И сейчас бы в моей голове не застыли два кадра, как на сломанном слайд-проекторе: высокая фигура на крыльце и тонкий силуэт за занавеской на втором этаже двухэтажного дома Покровских.

*Чувство собственной важности — сленговая аббревиатура **Читать подробнее в романе «Неверный»

Глава 18

Демид

Билетов на прямой рейс ожидаемо нет, через всякие ебеня — сколько угодно, но тогда я гарантированно опоздаю на похорон. Хорошо, если до ночи прилечу.

Попытался арендовать частный самолет, выебал весь мозг персональному менеджеру, но он только и мог что блеять перепугано:

— Бронь возможна не позднее чем за три часа до вылета, а лучше за день. Сожалею, господин Ольшанский, но сегодня забронировать самолет не получится. Если желаете, давайте рассмотрим предложения на завтра.

С трудом перебарываю себя, чтобы не взять его за грудки и не вытрясти все мозги. Но это все равно не решает главную проблему — как попасть на похороны Глеба.

Пытаюсь еще раз объяснить, задвигая менеджера в угол.

— Послушайте, вы понимаете, у меня друга убили. У него дочка одна осталась, сегодня похороны в двенадцать. Я самое позднее через час должен вылететь, чтобы не опоздать.

Даже руку протягиваю, словно за горло хочу схватить.

— Я все понимаю, но к сожалению ничем не могу помочь, — бормочет перепуганный менеджер.

Его взгляд фокусируется у меня за спиной. Оборачиваюсь. По направлению к вип-терминалу движется процессия из парней в черных костюмах, образующая кольцо. Внутри кольца идет человек, которого в нашей стране не знают только младенцы или блаженные.

Олигарх Арсен Ямпольский с охраной.

Решение приходит мгновенно. Только бы мне повезло, и он возвращался домой.