Дочь моего друга (СИ)

***

По приезду домой наливаю полную ванну горячей воды с лавандовым маслом и лежу больше часа, время от времени добавляя горячую воду, чтобы не замерзнуть. Хотя невозможно замерзнуть, думая об Ольшанском. И не думать о нем тоже невозможно.

Кажется, его черные глаза и сейчас наблюдают за мной. Как ни странно, мне не хочется ни прикрываться, ни прятаться. Его слова о любовницах задели, хотя ясно, что возле такого роскошного мужчины всегда много женщин.

Поднимаю руку, вода струйками стекает по пальцам. Они у меня красивые? Я вообще никогда раньше об этом не задумывалась. А мое тело, оно красивое?"

"В пансионе девочки все время говорили о парнях, но у меня эти разговоры вызывали только тоску. Я интересовалась одной учебой, одноклассницы в глаза называли меня заучкой.

Когда почти у всех девочек в классе появились парни, я начала переживать. Девчонки с ними переписывались, обменивались фото и хвастались друг перед другом. Только я и две девочки оставались без пары.

Я жила в одной комнате с Грейс, ее брат Стивен влюбился в меня. Мы начали общаться по связи, но когда я пошла с ним на свидание, увидела у него на лбу прыщ. И меня как отрезало. С тех пор я больше не могла смотреть на своих ровесников.

В университете поначалу было непривычно, что вокруг много парней. Мне оказывали внимание, но меня это не трогало. Тот же Пашка Бортников, он мне никогда не нравился. И сейчас стоит вспомнить его похотливый взгляд, липкие жадные руки, к горлу подступает тошнота.

Другое дело Демид...

Взрослый. Настоящий. Уверенный в себе. От одного взгляда которого волоски на теле встают дыбом. Который останавливает пятерых озверелых отморозков одним своим присутствием.

И если влюбляться, то только в такого как он.

***

Все утро придумываю причины, чтобы не идти в университет. Не представляю, что встречусь со всеми лицом к лицу. Но и прятаться от них унизительно.

Может надо было послушать Демида и заявить в полицию? Рассказывать о том, как меня лапали эти слюнявые ублюдки. Что они говорили. Что делали. В подробностях.

Меня чуть не выворачивает только от того, что я это представила. Значит придется идти, нельзя прятать голову в песок как страус.

Хоть сегодня обычный день, накладываю легкий макияж, надеваю нарядную блузку и брючный костюм. Наношу на губы прозрачный блеск, и в это время звучит сигнал вызова.

Смотрю на экран, и сердце невольно сжимается. Папа...

— Доченька, прости меня, — от искреннего раскаяния, звенящего в его голосе, к горлу подступает комок, — но вчера были очень сложные переговоры, они закончились поздно ночью, и я не стал тебя будить.

«Очень жаль, ты пропустил самое интересное. А чтобы меня разбудить, пришлось бы звонить мне в пять утра. Вряд ли твои переговоры длились настолько долго».