Дочь моего друга (СИ)

— Да блядь, Арина! — терпение мужчины лопается. Он меня и так задавит.

— П-п-прости, — выдавливаю через силу. — Прости меня, пожалуйста..."

"— Это все? — его глаза полыхают напротив как два ярких костра. — Это все, что ты мне можешь сказать?

— Я тебя люблю... — шепчу еле слышно, и это оказывается тем последним толчком, от которого начинается извержение.

Демид вскакивает и сметает со стола миски с рисом. Вся моя утренняя работа рассыпается по полу мелкими рисинками. Точно как моя жизнь. И иллюзии...

— Не смей, — рычит он, только мне это отчего-то напоминает рык раненого зверя, — не смей даже заикаться о любви. Я каждый день богу молюсь, что не успел на тебе жениться. Нахуй мне такая жена? Вот скажи, нахуя?

— Не нужна, — поворачиваю головой из стороны в сторону.

Я вижу, как его бесит моя заторможенность, но ничего не могу с собой поделать. Пространство вокруг кажется густым как вата. Каждый жест, каждое слово будто растягивается во времени.

— Дем, зачем ты приехал? — поднимаю на него глаза. Они сухие, я поэтому и задираю подбородок вверх. Боюсь чтобы не полилось то, что копилось внутри все это время. — Ты же обещал не искать...

— Не бойся, сама ты мне нахер не нужна. Вот зачем, — он раскрывает папку, достает оттуда документы и бросает на стол. Следом летит раскрытая папка.

Он не рассчитал силу, поэтому папка больно ударяет в грудь, а листы бумаги летят в лицо. Один плавно приземляется на пол, и Демид наклоняется, чтобы его поднять.

Его стриженый затылок оказывается прямо рядом с моим животом, и неожиданно я ощущаю сильный удар изнутри. Затем еще один. И еще.

Наш ребенок узнал своего отца и хочет обозначить свое присутствие. Разве Демид не слышит? Да он уже должен оглохнуть, так сильно малыш бьет по ребрам. Вместе с гулко стучащим сердцем.

Но Демид не слышит. Он выпрямляется и бросает лист на стол.

— Это уставные документы на компанию и купчие на землю и недвижимость Глеба. Я все вернул, ты можешь вступать в наследство. Еще он оставил тебе два миллиона долларов наличкой в сейфе, Виолетта была права насчет банковской ячейки. Я получил от Глеба письмо с ключом и договором на ячейку. Все оформлено на тебя, твой Циммерман в курсе.

Он нависает надо мной, но при этом подходит так близко, что мне достаточно протянуть руки, чтобы обвить его талию. Призываю на помощь все свои силы, чтобы не обнять и не прижаться щекой к твердому жилистому прессу.

Или забить на все и прижаться? А потом пусть что хочет делает, пусть убивает. Я просто дотронусь.

Щеку покалывает от ожидания. Я все еще помню, какой он на ощупь, достаточно сомкнуть руки. Внезапно накатывает волна страха, что он сейчас уйдет, и я больше его не увижу. Я сейчас его так люблю, он такой родной и близкий, что внутренности скручивает от боли.