Дочь мэра (СИ)

Я никогда не подумала бы, что он способен на такую нежность, сжимающую внутренности узлом, что этот довольно грубоватый парень мог бы так бережно касаться и дарить подобную ласку. Нет, я бы не смогла о таком подумать.

Не в нашу первую встречу…

Меня переполняет давлением изнутри, раздувает как воздушный шар, когда губы парня приближаются к сокровенному, а язык плавно ныряет внутрь и вырывают из горла рваный стон. Бам-бам-бам, сердце стучит еще сильнее.

Куда ж сильнее-то? И так ведь на пределе…

Охаю, когда ласки становятся чуть грубее, Богдан обводит языком клитор по кругу и замирает, чтобы в следующую секунду сильнее водить кончиком языка ко складочкам. Сжимаю ладонями давно смятые простыни, в кулаке теперь держу светлую ткань.

Изгибаясь в сильных руках парня, я еще и сжимаю ногами его шею, изнемогая от всего, что происходит со мной. В какой-то момент Богдан опускает ладони на грудь и синхронно с движениями языка начинает массировать ее. Бам-бам-бам, в голове вакуум, я не слышу ничего больше. Остаются только ласки, поцелуи и жар, унять который не получится…Внизу живота хлещется лава, обжигая и окидывая меня чувство жажды.

Толкает прямо на край, вынуждая рвано дышать и терять себя в ощущениях. С трудом приоткрыв глаза, я вижу накаченную спину, двигающуюся волнообразными движениями. А затем я разлетаюсь на мельчащие осколочки. Внутри что-то лопается, и я стону, обессиленно приземляясь на кровать плашмя.

Пальцы начинают дрожать. Будто бы судороги по телу проносятся. Меня подносит высоко-высоко. Взрыв и яркие точки перед глазами.

— Ну с почином. Очень красиво. Вот теперь можно, — шепчет Богдан, накрывая меня своим телом. Рывком горячий член вторгается меня и секундная боль, описать которую я не смогу, она просто в каждой клеточке тела, захватывает тело, а затем все стихает. Яркая вспышка боли превращается в полыхающее пламя наслаждения.

Изнутри меня всю растягивает, а затем Богдан целует в губы, замирая в одной точке. Мы занимаемся с ним любовью. Прямо сейчас. Обхватываю голову парня и мягко вожу пальцами по выступающей щетине. Мурашки по коже не отпускают. Боль плавно сходит на нет, и я прижимаюсь лицом к человеку, в которого влюбилась как девчонка.

Словно чувствуя перемену в моем настроении, он начинает двигаться сначала медленно, но вскоре срывается на бешеный ритм, отчего я успеваю только иногда выхватывать глотки воздуха.

Ладони упираются в ягодицы и поддевают меня снизу. Движения в бешеном ритме, он просто сильнее и глубже впивается в меня, покусывая шею и следом зализывая невидимые раны.

Рывок и теперь я сверху. Член внутри пульсирует, я упираюсь ладошками в ладони Богдана и чисто интуитивно двигаюсь как умею.

— Восьмеркой, будет удобнее, черт… — показывает, как надо.