Дочь мэра (СИ)

Бархатная кожа так и манит к себе, чтобы провести по ней пальцем и почувствовать особое наслаждение, пропитывающее тело.

С трудом пытаюсь оттянуть свой поплывший взгляд от Яночки, которая сейчас словно нарочно выставляет одну ножку розовой пяточкой вверх. Рассматриваю пальцы второй ноги с аккуратными пальчиками и мысленно уже трогаю их, целую, веду губами по щиколоткам вверх.

По манящим бедрам, ныряю пальцами под шортики и обхватываю ягодицы.

Все.

«Добрый вечер, я диспетчер» визжит мне мой зам, поднимаясь по стойке смирно. Давно не виделись, младшенький, давно не виделись! Ааааа!

Мысленно я уже кричу один в чистом поле.

Помогите!

А пока в мою голову приходит совсем уже сногсшибательная идея. Вот я и раздеваюсь, оставаясь только в трусах. Телефон достаю, кладу на кровать. Хвала небесам, у Облачка тут просто траходром какой-то.

Повезло, так повезло. Так-то я мальчик немаленький, а Яночка у нас, судя по всему, спит звездой. И даже если мы просто будем спать, то траходром нам крайне необходим.

Стягиваю с себя штаны, пока моя диспетчер по чрезвычайным ситуациям совершенно мне не помогает, а то и больше — мешает сделать это без потерь. Осторожно опускаюсь на кровать с жестким матрасом. Все как я люблю.

Но правда в том, что я бы с радостью на сене спал, если бы Яночка была рядом. И на полу без сена тоже.

Телефон начинает вибрировать, и я его не успеваю вырубить. Вал, сука, ну херли тебе не спится?

Свайпаю на отбой, и тут же приходит сообщение. От неожиданности роняю к чертовой бабушке телефон на пол с таким громким грюком, что неровен час…сюда сбегутся все жильцы этого дома и застанут нас в самом что ни есть неглиже.

Разумеется, Яночка просыпается, разумеется, в шоке рассматривает меня, несёт чушь и все такое. Мне удается даже слегка обидеться для виду, но сам-то я жду, пока она ко мне прикоснется. И это случается…

А дальше хоть потоп.

Мне сносит крышу и есть только ее губы, тело, ощущение парения, когда я наконец-то дорываюсь до сладких булочек и аппетитной груди.

Рваное дыхание вспарывает мне кожу, под которой искрят оголенные нервы.

Младшенький скоро станет старшеньким, ведь мой мозг давно стекает в трусы, и я наглым образом трусь об Облачко, забывая свое обещание не гнать коней галопом.

Да гори оно огнем. Целую ее, кусаю, встречая ответную реакцию, от которой мой крышак рвет. Но все разрывает в клочья беглый взгляд, брошенный на стол.

Мой букет, а рядом этот ебейший веник. Хоть и совсем не веник, ведь даривший явно в курсе предпочтений моей девочки. Рррр.

— Что за всратый веник тебе тут притащили? Говори. А то укушу. Прямо в персик твой. Нижний который.

Свирепею в секунды. Как иначе? Никак! Я вообще забываю, что сюда я изначально пришел не очень добрый.

Динамо. Всратый веник.