Лишняя дочь

Подкупить Триединого или магический перстень невозможно, это всем известно, так что, даст Триединый, больше трагических происшествий в правящей семье Мадраскара не произойдет.

Продуктивное у него сегодня утро, что значит, хорошо выспался!

Но есть еще одно дело, которое больше не надо откладывать – разговор с Лианой. Кормилицу он оставит напоследок.

- Пригласите Сияна, пусть захватит нейтрализатор молчальника! – крикнул князь.

Муж вышел, проблемы остались.

Светлана вспоминала, что читала про средневековье, и получалось, что перспективы у нее весьма так себе.

Да, князь идет ей навстречу, дает послабления, хотя бы и наедине, но в целом и общем для нее все по-прежнему  печально. Любая ошибка или нарушение – ее накажут.  Еще раз испытать на себе справедливость магического палача Свете совсем не хотелось, а то, что она будет совершать ошибки,  сомнению не подлежало. Как бы она ни старалась, пройдет еще немало времени, пока она запомнит, что она себе не принадлежит и научится жить с оглядкой.

И от Рагнара требовать больше невозможно – он такой, не потому, что сам по себе сатрап, а потому,  что здесь вообще такой уклад и воспитание. У всех мужчин, поэтому найти другого  с цивилизованным отношением к женщине, не получится. Не вывели еще таких.  Мужчин всё и так устраивает, а женщины ничего другого не видели и считают, что иначе и быть не может.

Хорошо она попала. Качественно.

Изменить порядок в государстве  – утопия. Перевоспитать мужа – утопия в квадрате.  Бежать – несусветная глупость. Во-первых, поймают,  и «здравствуй, плеть»! Во-вторых, княгиней она имеет больше прав и лучшую жизнь, чем у любого другого местного мужчины. Остается или смириться и приспосабливаться или… Жрецы Триединого! Черт, с этими событиями совсем забыла – у нее же дар есть!

Светлана попробовала сосредоточиться.

Ага, есть – вот же он! Ну, что бы попробовать? Волосы? Как она тогда делала?

Девушка закрыла глаза и принялась представлять себя с длинными косами. А потом – с распущенными густыми волосами. Какие они красивые, блестящие, шелковистые! Сначала картинка не очень получалась. В голову лезло все, что угодно – воспоминания о плене у лиходеев, столб, к которому ее привязывали, лицо мужа, она сама – там, в Москве, под капельницами…  Наконец, получилось сосредоточиться. Да, вот такие у нее были волосы! Как бы она хотела, чтобы они вернулись!"

"Полюбовавшись некоторое время, Света открыла глаза и замерла, боясь повернуть голову – а ну, как не получилось? Оперлась на одну руку, а вторую завела к голове, провела и счастливо рассмеялась – вот вам! Пальцы коснулись головы, пропустили длинные пряди, прошлись до конца. Кажется, даже немного длиннее стали.

- Мистрис, - пораженно воскликнула вошедшая Деяна.