Лишняя дочь

Мужа не было видно.

- Где князь? – коротко спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Его Светлость  в том шатре, вместе с советником Никодием, - почтительно ответил кто-то сзади.

Княгиня развернулась, проследила за направлением указывающей руки и решительно зашагала к шатру.

Сердце гулко билось изнутри о грудную клетку, в ушах стоял звон то ли от волнения, то ли, из-за обрезанных волос,  все виделось, будто подернутое дымкой тумана.

Девушка стремительно пересекла разделявшее шатры расстояние, не останавливаясь, вошла внутрь, движением руки приказав  охранникам пропустить ее.

Рагнар в изумлении уставился на ворвавшуюся жену.

- Что тебе еще? Пришла умолять? Это бесполезно, я вынес решение. Вернись в свою повозку, сейчас время обеда.

- Ты не раз говорил, что только ты можешь смотреть на мои волосы, - глухо проговорила княгиня и, наклонившись, положила к ногам мужа сверток. – Вот – теперь они только твои, можешь смотреть, сколько угодно, можешь закопать, сжечь или хранить в сундуке – кроме тебя их точно больше никто не увидит! И не переживай, назад подарок не заберу, я не ты.

Княгиня выпрямилась, сразу развернулась и покинула шатер.

Рагнар переглянулся с Никодием, присел на корточки и потянул ткань на себя, предчувствуя недоброе.

- Триединый…

Две косы.

Протянул руку, погладил блестящий нежный шелк.

- Никодий, она обрезала свои волосы и подарила их мне, - Рагнар растерянно посмотрел на советника. – Княгиня сама, добровольно обрезала свои волосы!

- Какое наказание вы объявили княгине? – спросил советник.

- Запретил ездить верхом и сказал, что забираю текинца.

- Лучше бы вы оставили ее без еды на день или два, - вздохнул Никодий.

- Я очень рассердился, княгиня повела себя неподобающе. Как она могла обрезать косы?

-  Уже что сделано, то сделано, - вздохнул Никодий. – Княгиня очень решительная женщина. Я не знаю никого, кто добровольно решился бы на такой шаг.

- Как она про подарок сказала – «назад не заберу. Я – не ты», - проговорил Рагнар. – Да, я уже и сам понял, что погорячился и вернул бы ей лошадь дня через два. Но я и подумать не мог, что она выкинет что-то подобное! Никодий, я на ком женился?

- На сильной и гордой женщине, мой князь.  Она  будет достойной княгиней, когда повзрослеет.

- Чувствую себя очень странно. Алана наказала себя намного сильнее, чем я хотел.

- Как сказать, Рагнар, как сказать! Мне кажется, вы очень сильно ее обидели, отобрав подарок.  И, боюсь, обрезанные косы – это наказание не для нее.

- Для меня?

- Именно.  Вам же нравилось на них смотреть?

- И не только смотреть, - Рагнар поднял одну косу, подержал и опустил назад. – Моя жена – необыкновенная женщина. И я ее совершенно не понимаю.

- До сих пор вы имели дело с женщинами, которые сами за вас цеплялись и старались угодить.