Дочь кукушки (СИ)

Она, как могла, поддерживала эту игру, но это давалось ей гораздо труднее, чем мне.

Лорена не выдержала на прогулке. Когда мы шли по парковой дорожке, сопровождаемые только державшимися чуть в стороне стражниками, она вдруг остановилась, повернулась ко мне и воскликнула:

– Ваше высочество, прошу вас, простите меня!

В голубых глазах ее стояли слёзы.

– Простить? За что, графиня?

– За то, как я вела себя с вами прежде, ваше высочество! Если бы вы знали, как мне жаль! Если бы я знала…

О, да! Если бы она знала, что имела дело с дочерью короля, она вела бы себя совсем по-другому – в этом я не сомневалась. И ее нынешнее сожаление и показная приязнь совсем не трогали меня. Хотя я видела, что сожалеет она вполне искренне. Но сожалела она больше о том, что несколькими месяцами ранее упустила возможность стать подругой наследницы линарийского престола.

– Ну что вы, ваше сиятельство, я давно уже об этом забыла, - я постаралась пожать плечами как можно небрежнее.

Но она не унималась:

– Я была так груба, так дерзка! Я сейчас не сплю ночами, ваше высочество, вспоминая каждое неосторожно брошенное слово. Мне нет оправдания, но я всё же надеюсь на ваше прощение! Тогда мне казалось, что у меня были основания для подобного поведения, теперь же я понимаю, насколько была неправа.

– Основания? – наконец, возмутилась я. – И что же было таковым основанием? Мое, как вы тогда думали, низкое происхождение?

Ее щеки покраснели еще больше, а губы задрожали.

– Нет, ваше высочество, вовсе нет!

Я посмотрела на нее внимательнее. Ей удалось меня заинтриговать.

– Право же, теперь не стоит об этом говорить, – пролепетала она, совсем смутившись. – Сейчас всё это кажется уже неважным.

– К чему эти недомолвки, ваше сиятельство? – удивилась я. – Коль уж вы начали об этом говорить, то продолжайте!

Она не посмела ослушаться, но голос ее зазвучал еще тише:

– Вы, должно быть, уже не помните, ваше высочество, но тогда его светлость Артур Аранакский расторг помолвку со мной, и я была оскорблена и подавлена. Он заявил, что не может жениться на мне, потому что его сердце давно отдано другой, и я подумала…

Она замолчала, а мое сердце запрыгало в груди испуганной птицей.

– И что же вы подумали, ваше сиятельство? – я боялась, что мой голос задрожит, но вопрос прозвучал на удивление ровно.

– Ох, мне даже стыдно об этом говорить, ваше высочество! Боюсь, сейчас это может прозвучать для вас как оскорбление. Но тогда я подумала, что, возможно, он говорил о вас!

Наверно, я покраснела, потому что Лорена испугалась еще больше.

– Простите, ваше высочество, я обидела вас таким подозрением! Сейчас я, разумеется, так не думаю. Зная, кто вы такая, его светлость никогда не осмелился бы надеяться на..

Она не договорила, но это и не требовалось.