Дочь кукушки (СИ)

– Пусть так, – согласилась аббатиса, – но сути дела это не меняет. Вы можете быть свободны, мадемуазель.

Наверняка, Катриона хотела сообщить обо мне то, что было мало кому известно, и оказалась очень разочарована тем, что ее не стали слушать. Но она послушно удалилась, дав нам возможность побеседовать тет-а-тет.

– Я знаю, дитя мое, что ты – не родная дочь его светлости, – сразу же сказала настоятельница. – Но это не имеет для нас никакого значения. Все мы – дети Божьи, независимо от того, в какой семье появились на свет. Герцог считает тебя своей дочерью, и я не вижу причин думать по-другому.

– Вы очень добры, – пролепетала я, не зная, как следует обращаться к моей собеседнице.

Она поняла мои затруднения.

– Вы можете называть меня матушкой, дитя мое. В нашем пансионе учатся девочки из семей разного положения и достатка, мы не делаем между ними различий. И наше отношение к тебе будет зависеть от того, насколько ты будешь прилежна.

– Я буду прилежна, матушка, – пообещала я и искренне решила стать именно таковой.

Детские проказы и непослушание следовало оставить в прошлом.

Меня накормили простым, но питательным ужином и отвели в спальню. Другие девочки уже спали – комната была наполнена их сопением и даже храпом. Здесь стояли не меньше десятка кроваток, и мне указали на свободную у стены.

– Подъем в пять утра, мадемуазель, – сообщила молоденькая монашка, которая меня привела.

Я вздрогнула. Мы в замке тоже вставали рано, но не настолько. Не мешкая, я разделась, повесила платье на спинку кровати и забралась под тонкое одеяло.

7. Немного о королевской семье

Проснулась я от звонких голосов, что раздавались в спальне. Открыла глаза. Рядом с моей кроватью собрались, должно быть, все девочки пансиона. И выглядели они для пяти утра на удивление бодро.

– Ты новенькая?

– Откуда ты приехала?

– Как тебя зовут?

Я была уже достаточно взрослой, чтобы понимать – в любом коллективе (от воинского отряда до такого вот маленького школьного класса) есть лидер, а есть те, кто охотно ему подчиняются. И верховода в этой шумной девичьей толпе я заметила сразу.

Она стояла чуть поодаль. Делала вид, что новая ученица не интересует ее ни в малейшей степени. И только в глазах ее – больших, красивых – сияло то же любопытство, что и у ее подруг.

– Я – Алэйна, приехала из Аранака.

– Из Аранака? – восторженно повторил кто-то. – Это же жутко далеко!

– Это такая глушь! – пренебрежительно фыркнула та, которую я мысленно назвала «принцессой».

Она была одета в такую же простенькую ночную сорочку, как и остальные, но на ней это серое холщовое одеяние смотрелось почти роскошно.

Мне не хотелось ссориться, но я понимала, что промолчать сейчас – значит, изначально признать себя проигравшей.