Дочь кукушки (СИ)

Но он будто не слышал меня. Наверно, он слишком долго об этом молчал и теперь спешил выговориться.

- Когда мне было пятнадцать лет, я подхватил лихорадку, и матушка почти не горевала, когда наш лекарь заявил, что надежды на мое выздоровление почти не осталось. Отец хотел пригласить магов из столицы, но она запретила ему это. Позднее, когда болезнь перекинулась на моего брата, она поняла, что совершила ошибку, но исправить уже было ничего нельзя. Дориан угас за несколько дней. А я поднялся с постели. Батюшка плакал от счастья, что я остался жив, а матушка… Мне кажется, она так и не смогла смириться с таким исходом дела. Она уехала в Лиму и больше уже не возвращалась в наш замок. Она не приехала даже на похороны отца. И даже когда заболела сама, не велела слугам сообщать мне об этом. Я был так ненавистен ей, что она не захотела увидеть меня даже перед смертью.

Его голос был наполнен такой болью, что я растерялась – любые слова, которые я могла сказать, показались бы сейчас легковесными.

И я впервые подумала о том, насколько мы с ним были похожи. И у него, и у меня в детстве были любовь отца и нелюбовь матери. Вот только ему, пожалуй, было еще тяжелей – ведь его не любила родная, а не приемная мать.

- Простите меня, Алэйна! Я не должен был рассказывать вам всего этого. По крайней мере, не сегодня. Не в этот день.

Я не видела его глаз, но не сомневалась, что они полны слёз. Непроизвольно я коснулась рукой его руки и почувствовала, как он вздрогнул.

- Вам не следует вспоминать об этом, ваша светлость, если эти воспоминания причиняют вам боль. Уверена, в вашей жизни были куда более приятные моменты. Друзья, любимые занятия…

Он благодарно пожал мою руку.

- Да, вы правы. У меня есть друзья, хотя, боюсь, вы будете разочарованы, когда узнаете, кто они.

- Можете быть уверены, что нет! – заверила я его.

Меня уже разбирало любопытство. Я и сама не заметила, как втянулась в этот разговор. Беседа с герцогом уже не тяготила меня."

"- Один из них – рудокоп из деревни, что рядом с нашим замком. Мы с ним – молочные братья, и всё наше детство прошло в совместных играх. Признайтесь, я шокировал вас?

- Нет, вовсе нет! – возразила я. – Я не сужу о людях по их титулам. И если этот человек сумел снискать вашу дружбу, значит, он не может быть плохим.

- Я был уверен, что вы именно такая, Алэйна! – он снова улыбнулся, и улыбка на сей раз получилась светлой, теплой. – Я понял это, как только увидел вас. Вы были так разительно не похожи на завсегдатаев столичных салонов! И дело было вовсе не в том, что тогда я считал вас принцессой. Напротив, было удивительно, что, став принцессой, вы сумели остаться самой собой.

Я вспомнила, при каких обстоятельствах мы познакомились с ним, и покраснела.

- Вы пожалели меня тогда, правда? – спросил он.