Дочь княжеская. Книга 4

Что, по той книге сняли фильм?! С ума сойти, но… но… но…

Школьные тетрадки на столе. Математика… седьмой класс… Седьмой? Я ещё и в прошлое попала?!

Но Канч сТруви говорил, что время течёт от прошлого к будущему во всех мирах. Может быть, с разной скоростью, но направление не меняется. Нельзя попасть в то, чтo уже свершилось когда-то. Оно свершилось. Окаменело навечно, с места не сдвинешь. Изменить можно только будущее. Меняя настоящее, меняешь будущее. Будущее формируется в настоящем, а прошлое — гранитная скала с высеченными на ней скрижалями, и даже если эту скалу разрушить, на её месте встанет новая, точно такая же.

«А как же путешествия во времени?» — наивно спросила тогда Хрийз.

«Сказки», — отмахнулся старый неумерший. — «Путешествовать во времени можно всего лишь в одном направлении — вперёд. От рождения до смерти, и только так»

Хрийз перевернула тетрадку, чтобы прочитать фамилию на титульном листе. То есть, попыталась перевернуть. Пальцы прошли насквозь, не стронув лёгкую бумагу с места.

Хрийз не поверила собственным глазам. Поднесла руку к лицу — вот же они, пальцы! С обломанными ногтями, со скверно зажившей царапиной, с заусеницей, чёрт возьми, на мизинце. И если прикусить один из них зубами, будет больно! Но эти, такие живые, реальные, способные ощутить боль пальцы не могли сдвинуть тетрадный лист. Они проходили насквозь — через любой предмет. Шкаф, стену, пол. Они ничего не могли. Ни поднять, ни перевернуть, ни толкнуть — ничего!

Хрийз в ужасе заметалась по комнате. Память приходила к ней болезненными толчками. Память об злой Цитадели. О последней битве за собственный мир. Третий Мир Двуединой Империи, мир магии и зелёного солнца, оказывается, давно уже стал её миром, а она и не заметила. Теперь, чётко вспомнив, что последняя Опора ужасного Третерумка разрушена, и Потерянные Земли, начавшие войну за доступ к перекрытому выходу в их империю, остались с носом, Хрийз испытала злое удовлетворение. Мир спасён, со врагом, лишившимся надежды на помощь извне, как-нибудь разберутся. Долг дочери правителя исполнен так, как и не снилось, — с лихвой. Это ли не счастье?

Но счастье не снимало вопроса, что делать дальше.

Существование в призрачной форме казалось форменной насмешкой судьбы. Язык не поворачивался сказать «спасибо» за то, что не убило совсем.

Хрийз села на подоконник, обхватила коленки руками. По щекам потекла горячая влага. Как же странно ощущать себя человеком во всём. Вплоть до мелочей, вроде шершавой, треснувшей краски деревянного подоконника под босыми ступнями. И в то же время понимать, что ты призрак. Или как это точнее назвать. Наверняка есть у высших магов умные слова для такого вот состояния. Энергетический слепок души… нет, не совсем то.