Дочь княжеская. Книга 4

Такой, какая ты сейчас, со всеми своими желаниями, надеждами и сожалениями о прошлом, тебе уже никогда не бывать…

Вечером, когда супруги лежали в обнимку на своём ложе, — и всё было позади, сладкие поцелуи и яростная нежность плотской любви, Хрийз не смогла удержаться от слёз. Скрывать от мужа такое было просто немыслимо. Принять решение оставаться бесплодной можно было только, если не выходила бы замуж. Когда одна живёшь, легко принимать решения только за себя. Но Хрийз была не одна. Помимо сЧая, за ней стоял почти угасший насовсем род Сирень-Каменногорских. Если Хрийз умрёт бездетной, вместе с ней прекратится и род.

Одна из самых древних аристократических фамилий Третьего мира. Маги Жизни, адепты Света.

Даже если найдут отца живым, сможет ли он подарить династии еще одного наследника? Возраст… и заточение в схроне проклятого лТопи. Который — сам сказал! — поклялся уничтожить всех Каменногорских; вот кто скажет, что он сотворил со своим пленником? Может — выгреб из души всё, касающееся будущих детей. Кстати, объясняло и нынешние проблемы Хрийз. Когда удар приходится по потомкам и их будущему, страдают все поколения.

На примере неумерших видно. Те редкие случаи, когда у них всё же рождались дети, в счёт не идут, они лишь подтверждают общее правило.

И второй ещё род, род тБови. Сам сЧай и его старшая родственница, уважаемая принцесса Чтагар, страж Грани.

Вот как за них за всех решить, им всем отказать в продолжении? А как — пойти к Гральнчу и… и… и…

— Ты плачешь, ша доми? — встревожено спросил сЧай, обнимая её. — Что-то случилось.

— Случилось, — всхлипнула Хрийз, прижимаясь к нему сильнее. — Случилось…

Она рассказала всё. Всё, что услышала от Хафизы. Вперемешку с собственными рыданиями и ужасом.

— За что? — спрашивала она, и не получала ответа. — За что мне — такое?!

сЧай обнимал её, гладил по волосам, по плечам.

— Что-нибудь придумаем, — сказал он наконец. — Решим.

Хрийз понятия не имела, что ещё здесь можно было придумать.

Всю ночь шёл дождь с переходом в мокрый снег, к утру подморозило и стихла метель. Выползшее из-за гор заспанное солнце высветило зимнюю сказку: пушистые белые деревья и кусты, заметённые дорожки, обросшие бородами зеленоватого льда фонари. В этот снег, ослепительно белый и чистый, хотелось кинуться с разбега и от души в нём изваляться, потом слепить огромного снеговика и выплясывать вокруг него дикие танцы.

После слякоти и бурого уныния поздней осени внезапный снег воспринимался как праздник.

С докладом по разведанному и вскрытому схрону лТопи пришёл вместо Млады Гральнч Нагурн. Сухо, коротко и строго по делу рассказал, как и что. В глаза не смотрел, Хрийз и сама этого не смогла. Остались наедине, надо было сказать, надо. Но…

Он очень сильно изменился, Гральнч.