Дочь княжеская. Книга 4

Хрийз в бессильной ярости двинула кулаком стену, и та вздрогнула, покрываясь сетью трещин, с потолка тут же посыпалось.

— Что с тобой, добрый ангел? — участливо спросила Карина, ничуть не испугавшись. — Ты знаешь Дарека Ашметовича? Он — твой враг?

Как она тонко чувствует, бедная девочка, угодившая в лапы к пауку!

— Да, — ответила Хрийз. — Он — мой враг. Он враг всем нам. Злобный колдун-детожор из другого мира. Его надо уничтожить! И я это сделаю.

Громко заявлено, «я сделаю». Одна. Сама. Как? Эту тварь, насосавшуюся чужих жизней, создателя Алой Цитадели, продолжавшего своё чёрное дело и здесь, на Земле. Вряд ли он строил Опору для связи с кошмарной своей империей, такие личности эгоистичны без меры. Что бы Рахсим ни создавал на Земле тёмного, делал он это исключительно для себя. Подмоги от Третерумка не будет.

Утешение слабое, если вдуматься.

«Кто я — против опытного мага?»

Да плевать! Хрийз чувствовала, как её поднимает на крыльях гнева. «Я уничтожу его! Даже если ценой окажется жизнь!»

Она не думала о том, что смерть может оказаться истинной. Не простое перерождение, когда душа переходит Порог от прежней жизни к будущей, а подлинная, безоговорочная, необратимая смерть этой самой души. Страх — да, был. Про Даррегаша Рахсима Хрийз знала достатoчно, чтобы не обманывать себя: бой, если это можно будет назвать боем, будет недолог. Или победишь в первые же секунды. Или умрёшь.

Но если Рахсим сожрёт Карину, умрёшь тем более. Хрийз чувствовала, хотя не могла толком объяснить свои ощущения — не хватало опыта и знаний, но она чувствовала, что без Карины — погибнет. Каким-то образом они обе усиливали друг друга. Карина выздоравливала, избавляясь от вреда, причинённого ею недобрым доктором, Хрийз же получала силу.

Если бы еще времени дали хоть немного.

Но Хрийз понимала, что тёмный маг тоже хочет жить, а потому не даст ей ни малейшего шанса.

Утро занялось ветреным, холодным и хмурым, несмотря на середину лета. По правде говоря, Хрийз не припоминала, чтобы когда-нибудь в середине июля на Геленджик опускался такой стылый, почти зимний холод. Дождь моросил совсем по-осеннему, мелкий, ледяной, противный. Пронизывал насквозь. Учитывая призрачное состояние Хрийз, пронизывал насквозь буквально.

Девушка опасалась, что не сможет покинуть дом. Призраки вроде как привязаны к какому-то определённому месту, обычно к месту собственной смерти. Смерть настигла её далеко, и даже в другом мире. Поэтому, скорее всего, жёсткой привязки и не было.

Машину Каринина тётушка вызвала обычную — через службу такси — но, поскольку в больницу ехали всего двое, сама тётя и Карина, для Хрийз тоже нашлось место. И славно. Всё не скручиваться в три погибели, стараясь не задеть кого-либо.