Дочь княжеская. Книга 4

— Нет, — настороженно ответила Хрийз. — А вы собираетесь…

— Ничего я не собираюсь, — он наклонился, подобрал камешек и пустил его вниз по склону. — Скоро нам уезжать…

— Ещё восьмицы две, — возразила Хрийз.

— Быстро пройдут, — отмахнулся он. — Оглянуться не успеете. Не нашли?

Он имел в виду старого князя, конечно же. Хрийз покачала головой:

— Может быть, вы… что-то помните? — осторожно спросила Хрийз.

— Ни пса я не помню, — с досадой признался Рахсим. — Я вообще долго думал, что действую правильно. Полностью по своей воле. Спасибо дяде, никогда бы не понял, что со мной что-тo не так. Но даже когда осознал чужой контроль, то вырваться смог слишком поздно.

Он хорошо говорил на языке Сиреневого Берега. Практически без акцента. Кем была его мать, интересно. Наверняка ведь из людей княжества… или Двестиполья. Поэтому Рахсимам нужен был мир. Они не хотели пожирать собственных детей. А правила Третерумка подразумевали именно это: жизни всех бастардов от женщин покорённых народов принадлежали ближайшей Опоре…

В Потерянных Землях, поняла Хрийз, тоже хватит работы не на одно поколение. Прежде всего, нужно вытравить саму память о том, что ребёнка можно было истязать — и когда-то истязали в массовом порядке, — ради вытягивания магической силы из юной души.

— Не поздно, — сказала Хрийз. — Сколько-то костомар вы всё же убили. И мы смогли продержаться до появления сТруви и Милы. Мерзавца лТопи всё равно бы поймали и за нас бы отомстили, но как-то, знаете ли, хорошо, что мстить не пришлось.

— Это точно, — согласился третич, пиная носком ботинка очередной камушек. — Я подумал просто… если у вас родится дочь…

— Если она вас полюбит, — категорично сказала Хрийз. — Я не хочу распоряжаться еще не рождённым ребёнком по своему усмотрению!

— Это обычная практика в правящих домах, — возразил Рахсим.

— Всё равно, — упрямо заявила Хрийз. — Никаких договорных браков еще до рождения. Вот родится, вырастет, и — пойдёт за того, кого полюбит!

— «Я не позволю к себе прикоснуться», — хмыкнул Рахсим, напоминая Хрийз её собственные недавние яростные слова. — А если она полюбит меня? Ведь не будете же возражать?

— Вы так уверены в своей неотразимости? — поразилась Хрийз.

— К тому моменту, когда она достигнет возраста брака, я стану ещё умнее, сильнее и красивее, — усмехнулся Рахсим. — Она не сможет меня не заметить, уверяю вас.

— А вы наглый, — с невольным уважением выговорила Хрийз.

— Нет, всего лишь объективный. Трезво смотрю на мир.

Посмеялись. С таким Рахсимом почему-то было легко. Хотя всё равно он оставался врагом. Потерянные Земли — это Потерянные Земли. В отношениях двух государств подобного масштаба не может быть дружбы, только вооружённый до зубов нейтралитет.