Дочь княжеская. Книга 4

Стремительный вихрь распался, и Хрийз в отчаянии, поистине адском, увидела, как падает сЧай, перекатывается через плечо, гася инерцию падения, а проклятый Рахсим налетает, словно страшная птица, сверху… Время замедлило для девушки свой бег, как всегда бывает в минуты страшнейших напряжений. Хрийз выбросила ладонь, и нож полетел.

Полетел — снова медленно-медленно, субъективно — целую вечность, и Хрийз уже видела, что по Рахсиму промахнулась, но на линии удара оказался сЧай. Она закричала, и не услышала своего крика — в замедлившемся времени и звук шёл медленно.

Она ещё успела увидеть метнувшуюся прямо под нож серую размазанную тень. А потом мир с треском вывалился из оглушающего безвременья и помчался вскачь — вперёд и в будущее.

Дахар получила инициированным Светом и стихией Жизни клинком в плечо. Не самая приятная рана для боевого мага, но Дахар ведь была неумершей. Клинок задрожал, растворяясь в воздухе, и через мгновение вновь ткнулся рукоятью в ладонь Хрийз, и ей показалось, будто нож вздохнул довольно, совсем как верный пёс: я нашёл цель, хвали меня, хозяйка.

— Всё… для… тебя, командир, — выдохнула Дахар, оседая на пол.

Не было времени ужаснуться сотворённому. Не было времени ни на что, в груди словно смёрзся в запредельную тяжесть ледяной, пополам с каменным крошевом, корм. Хрийз снова швырнула клинок, не рассуждая и не раздумывая, на одном бешеном вдохновении, и на этот раз попала в того, в кого и следовало попасть c самого начала. В бедро (а жаль, что не в глаз, куда метила!). Девнаршу Рахсиму. В самое мясо!

Тот схватился за рукоять — а не тут-то было. Инициированный, заряженный силой Света, клинок — это вам не укус безумной неумершей. Так просто из тела не выдернешь и нанесённую им рану так просто не исцелишь.

— Королева турнира, — яростно закричала Хрийз, — принадлежит королеве турнира! Пошёл к чёрту, урод!

Она рванулась из рук Лилар, и та опять не смогла удержать её, пришлось неправильной горничной бежать следом. Побежишь тут, когда охраняемый объект рвётся в пекло изо всей своей дури!

— Всё хорошо, — выдохнула Дахар, зажимая рукой рану.

Сквозь пальцы неумершей расползалась кровь: тягучая, в магическом сиянии храма почти чёрная. Хрийз понятия не имела, что это значило — кровь у неумершего, есть ли у них вообще кровь, а если есть, наверное же, не такая, как у живых? Но ей не понравилось увиденное. Кажется, такого быть всё же не должно, если рана не смертельная…

— Я выживу, — но вот уж по тону точно было слышно: в своих словах Дахар сомневается и ещё как.

— Эй, — окликнул Рахсим голосом, полным лютой ненависти, — а ведь не убила.