Дочь воина, или Кадеты не сдаются

 — Так, а по результатам этой ночи чего ждать?!

Вот теперь там нарастала истерика. Просто истерика. Я и сама едва слезы сдерживала, а потом, всхлипывая и едва сдерживаясь, мама ответила:

— У Киры никого не было… У Киры никого не…

Истерика по второму кругу.

Лично я ничего не понимала, Микаэлла явно тоже. Через несколько минут развернула сейр, демонстрируя мне рыдающую на плече Исинхая маму. Шеф происходящее заметил, тяжело вздохнул и произнес:

— Я не знаю. Касты тар-эн — это закрытые мирки. Что касается их семейных традиций, тут вообще ноль, я Наску в дом хассара внедрил четыре дня назад, и это первый прорыв, их отбор пройти нереально, я вообще могу сказать, что просто повезло.

— Шеф, — позвала я, — это вы сейчас мне о чем? Отсюда что, не выбраться?

— Кир, из дворца хассара ты сможешь выбраться уже завтра, за ночь Наска внедрит нашу систему в их видеонаблюдение, но сегодня я ничего не могу сделать.

— Не надо было вообще вмешиваться! — заорала на него мама.

Шеф опустил глаза и тихо признался:

— Я защитил то, что мне дорого, Киара.

Я и Мика так и замерли, а мама… Мама рванулась из его объятий, вскочила и, не скрывая горечи, спросила:

— А я просила, Син? Я об этом просила?! Ты кого послушался — девчонку безголовую? Думал, что я успокоюсь и буду счастливо жить здесь, в то время как Кира останется на Иристане?! Ты действительно верил в это, Син?

Так они действительно знакомы и, похоже, давно. Микусь удивленно на меня посмотрела, я на нее — не менее удивленно, и мы обе впервые поняли, почему шеф нас всегда прикрывал — из-за моей мамы.

— Я вытащу ее, Киара, — тихо и уверенно произнес Исинхай, не отводя взгляда от мамы.

А она смотрела на него, по щекам текли слезы, и, едва сдерживая рыдания, прошептала:

— Ты не понимаешь… Ты просто не понимаешь… — судорожное рыдание и едва слышное: — Ночь с Нрого уложит ее недели на две!

Оторопело взираю на Мику, в итоге, не выдержав, требую у мамы ответ:

— Меня что, бить будут?! — и совсем невероятная догадка: — Кнутом?!

Мама вспомнила, что у ее разговора с Исинхаем есть слушатели, опустилась на диван и, закрыв лицо руками, прошептала:

И как это все понимать?!

— Мам, — требовательно позвала я, — да ладно, выкручусь, обломится мужику секс.

У мамы просто началась истерика.

— Мам, да откажется он от секса, поверь мне, я с такими «пожелателями» разбираться умею.

Опять слезы. Мика судорожно вздохнула, я и вовсе едва сама не разревелась, не могу выносить, когда мама плачет, тем более что раньше за ней такого не наблюдалось.

— Так, хватит! Мам, мне сейчас срочно нужны местные традиции! Просто очень срочно, а дальше мы с Микой разберемся, мы не маленькие.

И тут Мика рявкнула:

— Шеф, дайте ей вина уже, хватит воду носить!

— Лучше успокоительное, — послышался голос Исинхая.