Дочь Гингемы

Ей было пять лет, когда отец чуть ли не силой повел дочь на сбор крапчатых грибов. Они встречались в лесу очень редко и потому высоко ценились на ярмарке в Когиде. Никто, кроме Дило Новина, не знал, что они в изобилии растут на Еловом острове посреди Гнилого болота. Место было глухое, опасное, брод через трясину — узкий. Всего шаг в сторону — и можно мигом сгинуть в темной жиже, даже крикнуть не успеешь. Но Дило знал путь среди кустарников и мертвых сосен как свои пять пальцев и хотел, чтобы и дочь запомнила его.

— Крапчатые грибы надо собирать в полнолуние, лучше — после сильного дождя, — говорил Дило, идя по лесной тропинке чуть впереди Корины. — Шляпки надо класть в корзину со свежей крапивой, а ножки сначала промывают в родниковой воде, а затем пересыпают листьями ландыша. Мать покажет тебе, как готовить из них целебный отвар, очень полезный при простуде… Ты слышишь меня, дочка?

— Слышу, слышу, — буркнула в ответ Корина.

На самом деле все, что говорил отец, пролетало у нее мимо ушей. Нет, не о грибах мечтала Корина! Однажды мать рассказала ей о волшебницах, некогда прилетевших в страну Торна. С тех пор Корина потеряла покой. В снах она видела себя такой же могущественной, как Виллина, страшной, как Гингема, коварной, как Бастинда, и прекрасной, словно Стелла. Ей хотелось жить в роскошных дворцах, одеваться в пышные платья и творить чудеса одним мановением руки.

«Хорошо быть волшебницей, — думала девочка. — Не надо ничего делать, сиди себе на троне, ешь вкусные пирожки да маши рукой. Взмах — и в небе сверкают молнии. Другой — и прямо под окнами дворца вырастают тысячи кустов алых роз. Третий — и все подвалы заполняются бочонками с квашеными грибами и корзинами с сушеными травами. И не надо бродить с утра до ночи по этому противному лесу, терпеть укусы комаров и вздрагивать при вое волка или уханье филина… Неужели ей придется всю жизнь просидеть среди этих гадких трав и грибов?»

— Все, пришли, — сказал Дило.

Девочка огляделась и увидела, что они стоят на краю обширного болота, заросшего редкими кривыми сосенками и низким кустарником. Было раннее утро, и над буро-зеленой поверхностью болота стелился слоистый туман. Корина поежилась от холода.

— Неужели мы полезем в эту, б-р-р, грязную воду? — тревожно спросила она.

— Ничего не поделаешь, — пожал плечами Дило. — Да ты не бойся, в это время года здесь неглубоко. Ты в своих сапожках пройдешь до самого Елового острова и ног не замочишь. Только, чур, иди за мной след в след и запоминай дорогу. Я вех здесь не ставил, не то завтра полдеревни сбежится собирать мои грибы."

"Он решительно ступил в мутную воду. Корина даже зажмурилась: ей казалось, что отец сразу же уйдет с головой под воду. Однако он погрузился в густую жижу только по щиколотку.