Дочь Гингемы

Придворные танцевали, тихо переговариваясь, а сами не сводили глаз с двери. Они ждали короля Гуда (так Корина приказала им называть правителя) и принцессу. Высокие особы задерживались.

Ровно в восемь узорные двери распахнулись, и Дровосек вместе с Кориной вошли в зал, освещенный сотнями свечей. Придворные ахнули от изумления и тут же низко поклонились.

Корина была в белоснежном платье, украшенном самоцветами. Ее чудесные черные волосы были красиво уложены, и в них сверкали бриллианты.

Дровосека было не узнать. Его туловище покрывал слой чистого золота. Корона также была золотой, с небольшими изумрудами. Вид у короля Гуда был смущенный, зато Корина сияла. Ведь это был ее первый бал!

— Мы приветствуем наших придворных в этот замечательный вечер, — звонко сказала она. — Пусть всем сегодня будет весело! А где же цветы? Почему в зале нет цветов?

Она взмахнула рукой — и тотчас откуда-то из воздуха появились тысячи белых роз. Они закружились над головами пораженных Мигунов, сплетаясь в венки и букеты и затем плавно опустились в руки придворных. Те зааплодировали, восторженно приветствуя принцессу.

Корина улыбнулась и протянула руку королю. Гуд вздохнул и пригласил Корину на танец.

Целую неделю принцесса учила короля танцам, так же как и придворных, но Гуд оказался неважным учеником. Он так боялся наступить девушке на ногу, что двигался очень скованно.

— Я могу раздавить твою прелестную ножку, — пробормотал он. — Ведь я такой тяжелый!

— Не бойтесь, — с усмешкой сказала Корина. — Вы ведь знаете, я могу немного колдовать. Вы НИКОГДА не наступите мне на ногу, даже если очень захотите."

"И все же Гуд был плохим партнером. После первого же танца он сказался усталым и предоставил Корине самой выбирать кавалеров. Сразу с десяток молодых Мигунов ринулись к ней, надеясь на благосклонность принцессы.

Ох, как было весело тем вечером! Музыка звучала не смолкая, во дворце шумно взрывались петарды, в небе расцветали огни фейерверков. Весь город этой ночью не спал. Горожане танцевали на площадях, где тоже играли оркестры. На расставленных прямо на улицах столах теснились блюда с фруктами и легкими винами. Мигуны еще никогда так не веселились. Они славили Гуда и Корину:

— Да здравствуют король и принцесса, ура! Ура!

Ближе к ночи Дровосеку надоел бал. Он не привык попусту тратить время, и танцы казались ему бессмысленным занятием. Созвав придворных, входивших в только что организованный Военный Совет, он предложил им обсудить вопросы создания армии Фиолетовой страны. Придворным конечно же не хотелось покидать бурлящий весельем зал, но они не осмелились ослушаться короля.

— Пойдемте наверх, — предложил им Гуд. — Хотя нет… Во дворце слишком шумно. В саду я построил несколько беседок, отправимся-ка туда.