Дочь Генерала. Книга 1

Это у неё впервые.

– Мне страшно.

– Ты говорила, – его рука соскользнула и остановилась на ее позвоночнике, на уровне лопаток. – Летать не всем нравится.

– Гриша, я не про полет. Я про нас. Про тебя и меня.

Рука на спине замерла лишь на мгновение, потом продолжила легкое поглаживание.

– Я открыт к диалогу, Снегурка.

Она больше ничего не сказала, лишь прижалась к нему плотнее.

– Гриша…

– Даш, ты будешь спать или нет? – уже открыто проворчал он, выражая недовольство.

– Поцелуй меня.

ГРИГОРИЙКак он не навалился на неё сразу, не сдернул чертову одежду к херам собачим – непонятно. Всё-таки умение контролировать себя, вбиваемое бабкой с детства, давало о себе знать.

Последние сутки выдались непростыми. Сообщение о восстании сепаратистов в одной из стран Южной Америки вынуждало его прервать отпуск. По телефону такие вопросы не обсуждались. Пришлось возвращаться. Седой предвидел нечто подобное. Да быть такого не могло, чтобы ему дали спокойных десять дней! Он разозлился. Его и раньше выдергивали. Что изменилось сейчас?

Снегурка.

Ответ заключался в ней.

Правильно он ей сказал: не хочет отпускать. Найти её потом не проблема… Проблема в том, что она незаметно вросла в него, пустила корни. Окутала своей ледяной красотой. Чертова ведьма. Схватить бы за волосы, намотать на кулак и любить всю ночь, заставляя делать то, чего он желает. Или позволять с собой делать всё, что пожелает она.

Поэтому, когда прозвучало тихое «поцелуй», Седого едва ли не подкинуло на кровати. Кровь забурлила в венах, а усталость, что одолевала его от праздно проведенных нескольких дней, испарилась мгновенно.

Он повернулся набок и, упираясь плечом в матрас, вдавил хрупкое тело Снегурки в своё.

Наконец-то, мать вашу, он чувствует её! Всю! Её бедра рядом со своими. Её грудь, вжатую в его.

Дурманящий аромат её кожи и волос.

И губы…

Губы!

Мягкие и податливые.

Отвечающие.

Пахнущие лесными ягодами. Дурманящие.

Если тело и руки Седой ещё как-то мог контролировать, чтобы не сжать, не заграбастать, то губы и язык – нет. Никакого трепета. Никакой осторожности. Лишь несколько секунд на привыкание, чтобы завладеть и присвоить.

Это кайф. Чистейший наркотик, что мгновенно впрыскивается в кровь и несется к самому сердцу. Взрывает адреналин, выпускает демонов, раскрывает мужскую сущность и толкает вперед.

Губы Снегурки – самое изысканное лакомство. Он посасывал их, трогал, лизал. Властно раздвигал, чтобы проникнуть внутрь, встретиться с её языком. Потрогать и его.

Его тело, казалось, сейчас взорвется. Воздержание сказывалось. И если бы только оно! Постоянная жажда заполучить Дашу перерастало в навязчивую идею.

Взять её.

Ворваться в узкое лоно.

Заклеймить собой.

Гриша не заметил, как повалил Дашу на спину, а сам навис сверху. Целовать.