Дочь Генерала. Книга 1

Лучше не задавай, – вкрадчиво ответил он, поднял руку и сжал пальцами подбородок Даши, приподнимая его. – Снегурка, ты мне ничего не хочешь сказать?

Даша растерялась сильнее. Она за последние дни настолько привыкла, что Гриша обходителен с ней физически, не трогает, не давит, не настаивает, что оказалась не готова к напору. Пальцы на подбородке вроде бы и не сжимали сильно, но это только пока. Гриша отчетливо давал понять, что она в его власти, и это Даше не нравилось до чертиков, ещё сильнее доказывая, что она приняла правильное решение.

Неужели она всё же ошиблась в Грише?.. Доверилась, а не стоило. Как только она смягчилась, потянулась к нему, подпустила его ближе, он показал своё истинное «лицо».

Даше некого винить, кроме себя.

– Хочу, – она постаралась говорить, как можно спокойнее, хотя её всю потряхивало от внутреннего напряжения. – Мне не нравится происходящее. Я не хочу ехать на прием. Но ты меня на него везешь. Плюс сейчас едва ли не запугиваешь. Прекрасное начало вечера, Гриша. Просто великолепное. Спрашивать, чего ты добиваешься, я не буду. Я…

Ей договорить не дали.

Гриша рванул Дашу на себя, отчего она врезалась в его грудь. Не успела пискнуть или возмутиться, как её губы накрыли его. Издав нечто отдаленно напоминающий яростный рык, мужчина набросился на неё с не менее яростным поцелуем, в котором не было и капли нежности, окончательно дезориентируя Дашу в происходящем. Губы Гриши не ласкали, не пытались возбудить. Они клеймили, захватывали, причиняли легкую боль. Даша забилась в руках мужчины.

Григорий так же резко разорвал поцелуй, как и начал. Продолжая прижимать девушку к себе, недобро выдохнул:

– Тебя я добиваюсь. Тебя.

Потом более спокойно добавил:

– Поправь помаду. Размазал.

В машине Даша молчала. Её не привлекал ни вид ночного города, ни пейзажи. Гриша сидел рядом, завладев её ладонью. Периодически сжимал чуть сильнее и подносил к губам. Он тоже ничего не говорил.

Его выпад разозлил Дашу. Вот каково?.. То есть, Григорию сообщили какую-то новость, скорее всего, связанную с работой, а она осталась крайней? Как-то не по-мужски. А что, собственно, она знает про мужчин? Взрослых и серьезных? Ничего. Кто-то был подобный в её окружении? Нет.

И не надо.

Ей бы кого попроще. Попонятнее.

Она почти доверилась… Почти поверила.

Почти влюбилась.

Хотя, наверное, «почти» не бывает. Человек или любит, или нет.

– О чем думаешь, Снегурка? – тон Григория смягчился, но Даше уже было всё равно.

– О тебе, – она не стала лукавить.

– Даже так…

– Да.

– И что ты думаешь обо мне?

– Что ты страшный человек, Гриша.

Хорошо, что в салоне был приглушен свет, и она не видела его лица. Да она сознательно на него и не смотрела.

Не хотела.

Мужские пальцы чуть сильнее сжали её ладонь.