Дочь друга

— Иди ко мне, — с готовностью кидаюсь в его объятия. Так, наверное, чувствуют себя помилованные.

Не отвернулся, не отказался. Ванька самый лучший!

— Не реви.

— Вань, только не злись на меня, пожалуйста, — шепчу ему в шею, но знаю, что он меня слышит.

— Не злюсь уже. Но надавать по заднице не помешало бы, — он серьезен и строг, а я хочу улыбнуться.

Большие теплые ладони успокаивающе поглаживает по спине, обнимают затылок. Нос утыкается в его грудь, вдыхая родной, привычный запах. Глеб тоже классно пахнет, но не спокойствием, как Ванька. Сейчас мне дышится легко. С Глебом все настолько волнительно, что даже запах возбуждает, будоражит каждое нервное окончание.

— Давно это продолжается? — тело Ваньки напрягается, голос звучит ровно.

Стыдно в таком признаться. Несмотря на нашу родственную близость, всегда были установлены табу на интимные темы. Мы не переступали границ друг друга: не обсуждали секс, влечение, предпочтения в близости. Ванька знал, что у меня никого не было, а я знала, что он встречается с Соней.

— Нет, — мотаю головой. Это началось со второй нашей встречи: взгляд, притяжение, особая энергетика между нами, но об этом не стоит говорить.

— Он разрушит тебя, Милада. Глеб не тот мужчина, который тебе нужен, — делает внушение. Так обычно разговаривают старшие братья с неразумными сестрами.

«Разрушит…»

Правду от друга принимаю обожженными болью внутренностями. Сама все знаю, понимаю, но не получается сегодня подключать мозг. Слишком много эмоций, которые размазали мой обычно холодный разум, превратив его в кисель. Чувствую себя обычной девчонкой, которая наматывает сопли на кулак от неразделенных переживаний. Позволю себе сегодня побыть нюней, а завтра возьму себя в руки. Надену защитный панцирь и никого под него не пущу.

— У него была какая-то болезненная история в прошлом? — сама не понимаю, как этот вопрос сорвался с языка. Не собиралась спрашивать, хотя часто об этом думала.

Выпутываюсь из Ванькиных объятий, хочу видеть его глаза.

— У всех есть какие-то истории в прошлом. Кого-то они ломают, кого-то делают сильнее. Глеб всегда был немного циником и эгоистом, важнее него были лишь я и мать. О своем прошлом, если он захочет, расскажет тебе сам…

Если Ванька не готов говорить о прошлом брата, Глеб тем более не расскажет, но после сегодняшнего вечера вряд ли это уже будет иметь значение.

— Поехали домой, — тихо произношу, откидывая голову на сиденье и прикрывая глаза…

*****

Девочки с комментариями какая-то ерунда творится. В прошлый раз ответила, а они исчезли...

Глава 51

Милада

Ванька удивительный, не оставил меня одну в таком состоянии. Обняв, уложил к себе на плечо и приказал: «Спи». Не сразу, но я уснула. Без нескольких затяжек, которые хотелось сделать тайком, без бокала вина.