Дочь друга

Ванька звонил второй раз, я пыталась уверить его, что со мной все хорошо, не получилось, видимо, если перезванивает.

— Ты где, Милада? — строго обратился он.

— Вань, я в кафе. Слушаю музыку. Слышишь, играет саксофон?

— Милада, что случилось, когда я был в душе? — устало произнес он."

"— Вань, я откуда знаю? — он меня хорошо изучил, чувствовал, когда я пытаюсь врать. Я не была пьяна, потому что выпила всего лишь второй бокал, но голос все равно изменился.

— Что тебе сказала Соня? — никак не успокаивался он.

— Я ее не видела, — это наша с ней война, и тебя, милый друг, я в нее впутывать не стану. Сегодня ей удалось меня задеть, но следующего раза не будет.

— Если ты ее не видела, и она тебе ничего не сказала, зачем ты вернула вино и конфеты? — жесткие стальные нотки в голосе. — Возвращайся домой, мы обо всем поговорим дома, — Ванька был зол, теперь я это отчетливо слышала. А мне захотелось расплакаться и спрятаться у него на груди – до тех пор, пока не услышала всхлипы Сони.

— Ваня, она мне ничего не сказала, это была моя инициатива. У вас романтический вечер, я хотела, чтобы он продолжился, поэтому и сбегала в магазин. Со мной действительно все в порядке, — отпивая из бокала большой глоток, чуть не поперхнулась. Уверенной быстрой походкой к моему столику приближался Тихомиров-старший. Откуда? Как? — Хорошего вечера, — поспешила попрощаться.

— Ты когда собираешься вернуться?

— У меня есть ключи, Вань. Не беспокойся, — сбрасываю звонок раньше, чем возле столика останавливается Глеб.

Глава 29

Милада

— Все настолько хреново, что ты пьешь одна? — Глеб отодвигает стул, садится напротив. Настолько неожиданно было его увидеть, что мне нужно какое-то время, чтобы перестать волноваться. Своим вторжением Тихомиров разрушил те крупицы спокойствия, которые мне удалось выстроить.

В случайное появление Глеба я не верю. Отмечаю, что он до сих пор не переоделся, а значит, домой не заезжал. Гоню от себя мысль, что он все это время был в офисе с Аленой.

— Почему сразу плохо? — откидываясь на спинку стула. Рассказывать ему о своих проблемах и переживаниях я точно не буду. Не быть вам, Глеб Владимирович, моим психотерапевтом.

— Не замечал, что ты куришь, — хмурится, глядя на пепельницу с двумя окурками. Задевает его пренебрежение и злость, которые он плохо скрывает.

— Обычно не курю, — веду плечами, руки складываю на груди. Не хочу, чтобы он лез ко мне в душу. Зачем только стала оправдываться? Какое Глебу дело до того, курю я или нет? — Ты как здесь оказался? — лучше перевести тему. Его манера поведения и тон голоса не располагают к «выканью», довольно легко перехожу на «ты».

— Брат позвонил с наездом, потребовал признаться, не обидел ли я тебя? — смотрит на меня, ждет ответа.

Я не собираюсь упрощать ему задачу.