Дочь друга

Мне этих двоих грохнуть хочется. Миладу, чтобы не позволяла никому себя целовать!

Кир чувствует мое настроение, незаметно сваливает. Удаляю видео, открою его еще раз, закончится все поездкой на Арбат. Запускаю почти полную бутылку виски в забор. Ни хрена не помогло, перед глазами стоит их поцелуй.

Средний возраст у мужчин выдает подобного рода заскоки, только мне до пенсии и унылой потенции – как пешком до Марса. Тогда какого хрена веду себя, как кретин, повернутый на одной конкретной п***е, будто она алмазная?!

Спускаюсь в зал, скидываю рубашку, надеваю перчатки и принимаюсь месить грушу…

**** ****

Милада"

"— Как просмотры? — почему-то только в последний день додумалась спросить. Вылетело как-то из головы. После первого нашего свидания, когда Глеб разрушил половину моих нервных клеток, я думала только о том, как покинуть «Стройтранс».

— Мне кажется, меня не возьмут, — с грустной улыбкой.

— Почему ты так решил?

— В первый день мне казалось, что тренерский состав мною более чем доволен, а последние два дня, как бы я ни выкладывался, никакой реакции, — пожимает плечами. — Двое других парней явно хуже играют, но все внимание к ним.

Мне стало обидно за друга. Он помешан на футболе, сколько его помню, всегда с мячом. В школе все девчонки собирались вокруг Берта, когда он устраивал шоу, какие только финты ни выполнял. Я знаю, что он крут, видела, как играл за школьную команду, поэтому считаю, что его несправедливо задвигают. Я могла бы сказать «не отчаивайся», «все будет хорошо», «уверена, все получится», но завтра, если ему откажут, я буду чувствовать себя дерьмом, отделалась банальными фразами, не прониклась переживаниями друга. Друга, с котором я эти дни несколько раз целовалась. Вчера мы решили, что останемся только друзьями, даже если Альберт получит место в основном составе ЦСКА.

— ЦСКА не единственный клуб, Берт, — я понимаю, что добиться просмотров хоть в один клуб высшего дивизиона – небывалая удача. — Ты только руки не опускай.

— Давай не будем сегодня грустить, — кладет руку мне на плечо, притягивает к себе. — Если завтра меня вежливо пошлют, тогда напьюсь, составишь компанию?

— Если я тебе составлю компанию, кто тебя пьяного до самолета тащить будет? — понятно, что мы прикалываемся. Пьяного его в самолет не пустят.

— А пойдем в парк? Сто лет там не был…

*** ***

Берт вчера улетел. Мы готовы были к такому повороту, но все равно я готова была разреветься, видя, как он улыбается, хотя глаза грустные-грустные. Еще и Ванька второй день чувствует себя плохо, скрываясь, закидывается таблетками, будто я не вижу, с какой скоростью пустеют блистеры.

— Лада, я сегодня дома поработаю, сложный проект, мне нужна тишина.

Ага, верю, конечно.

На сердце тяжело, будто плитой придавило. Только бы не скатиться в истерику.