Дочь друга

Присмотри, я в долгу не останусь.

— Я тебя услышал, адрес скинь Ивану и фото дочери, я ему наберу, он решит. Номер телефона брата я сейчас тебе сброшу.

— Спасибо, Глеб.

— Пока не за что, — скидываю вызов и сразу звоню Ивану.

— Вань, дочь Ромашова на улице осталась, он тебе сейчас адрес и фото кинет, найди девочку, помоги с жильем.

— Это ту оторву, что он на мне женить хотел? — усмехается брат. Жду, что он скажет, может и отказать. Через несколько секунд раздается в динамике: — Ладно, порешаю, — последнее время мы редко видимся, брат ссылается на занятость, хотя пашу сутками я.

Устав тащиться, сворачиваю в проулок. Лучше круг лишний сделать, чем тупо торчать в пробке. Улочки узкие, тачки везде понаставлены, не разъехаться. Следишь, чтобы ничью машину не зачесать, а тут из сквера выпрыгивает крыса, которую почему-то называют собакой, прямо под переднее колесо!

— Мля-я-я! — зла не хватает. Бью по тормозам. — Сука! — и это я не про собаку, которую переехал, а про тупую хозяйку, которая это безобразие должна носить под мышкой, а не спускать с поводка!

Тупая корова с накладными ресницами и дутыми губами! Вместо того, чтобы следить за карликовым чихуахуа, она в телефоне залипла. Селфи наше все! Я даже знаю, как это «безобразие» грамотно обозвать. Был такой «пес» у одной из моих любовниц, таскала его везде с собой.

Крики, ор, плач. Оживить пытается? Дура! Ничего внутри не дергается. Мне похер, но неприятно, потому что убил живое существо. Эта не та смерть, которая может вызвать боль. Те, что трогают душу, я всегда ношу в себе.

Меня люди ждут, а я стою и пытаюсь договориться с невменяемой бабой. Набежала куча сочувствующих зевак, ловлю на себе осуждающие взгляды. Закипаю, потому что не на меня так нужно смотреть.

Специалисты, бля. Пять минут понять не могут, дышит собака или нет. Как под колесом трехтонного крузака может выжить двухсотграммовое животное? Вызвали ветеринаров. Дебилы! Они что, время смерти должны зафиксировать, чтобы похоронные выплатили?

Смотрю на часы, меня почти час ждут. Запихнув пачку банкнот в руки хозяйке на новую живую плюшевую игрушку, иду к тачке. Тут я уже ничем помочь все равно не смогу."

"— Ну ты и козел, — машет головой дерзкая девица, глядя на меня. Соплюха совсем, лет восемнадцать, вряд ли старше. — Хоть бы извинился, — не пугает ее мой взгляд, совсем безбашенная.

— Рот закрыла и пошла отсюда, пока я тебя за борзоту на кол не посадил, — цежу сквозь зубы, едва сдерживая гнев. Привычка у меня – словесно сажать на кол, но разговор о пытках, а не о том, о чем подумала мелкота смазливая. Книжки нужно умные читать, а не фантазировать. — Что щеки вспыхнули? Кол представила? — подхожу близко, почти упираюсь ей в лицо, она не отступает. — Не о том думаешь, девочка.

Красивая девочка, четкая.