Дочь друга. Ненужные чувства (СИ)

— Роман Львович сказал, они подумали, что я была в курсе предложения, но не стала им пользоваться.

— Конечно, — кивает. — Тут же у каждого второго провинциального жителя квартира в центре столицы.

— Зачем ты так, Кирилл… Ошибки случаются.

— Ошибки, Катя, это когда тебе дали сахар вместо соли. А то, что ты называешь ошибкой — тщательно спланированная акция.

— Неправда!

Отстаиваю это, потому что сегодня разговаривала с девочками, они знали об этом давно, но не пользовались первое время, думая, что жить будут у знакомых, но оказалось, что стеснять столичных жителей не очень удобно, так что сегодня они обратились к Роману Львовичу с просьбой. Все так, как он и сказал, а Кирилл просто ничего не знает.

— Правда, Катя! Человек, что подстраивает нападение на девушку, лишь бы затащить ее в постель, и не на такое способен.

— Что? О чем ты говоришь, Кирилл?

— Говорю, что парни, остановившие тебя вчера — не случайные прохожие, а нанятые Романом актеры. Понравилось представление?

Глава 33

Катя

— Посмотри на меня! Катя, черт!

До меня доносятся обрывки фраз, произнесенные вполне знакомым голосом, но я понятия не имею, кому именно он принадлежит. Никак не могу распознать интонацию.

Да я вообще ничего не могу!

Только обнимать себя руками и смотреть в одну точку.

Я с трудом фокусируюсь еще на чем-то. Кажется, это что-то белоснежное. И мягкое. Оно мельтешит перед глазами.

Становится мокро. Моргая, понимаю, что это мои слезы.

Они скатываются на чужую рубашку. Чью?

Подняв голову, сталкиваюсь взглядом с Романом Львовичем. Он смотрит на меня обеспокоенно. Кажется, трогает за плечи, и, если не ошибаюсь, это его голос звучал вот только что."

"— Отлично, ты поймала меня взглядом. Как себя чувствуешь?

— А как должна?

— Не знаю, выглядишь неважно.

— Я…

Обрывки воспоминаний проносятся перед глазами. Я резко зажмуриваюсь, чтобы обо всем забыть, но отчетливая картина того, как кулак Кирилла врезается в стену всего в сантиметре от моей головы, будет преследовать меня еще долго.

Я росла с суровыми мужскими понятиями. Отец не часто проявлял нежность, а уж сюсюкаться ему со мной и подавно было некогда. У бабушки на это попросту не хватало сил, так что я росла больше пацанкой, чем девчонкой. В школе я была смелой, да и сейчас не могу назвать себя соплей, растекающейся от крепкого слова или повышенного тона. Я росла со стержнем, но такое поведение Кирилла ввело меня в ступор.

Развернувшись, я ринулась из больницы со всех ног. Не помню, куда добежала, и не помню даже, как позвонила своему начальнику, а я точно это сделала, судя по тому, что он стоит напротив меня.

— Это Кирилл? Он тебя напугал?

Я не из пугливых, но сейчас больше всего хочется позвонить отцу и попросить его приехать забрать меня.