Дочь друга. Ненужные чувства (СИ)

О нем я знала немного, в основном то, что рассказывал отец. Про несправедливость и невиновность.

Я воспринимала Кирилла хорошим человеком, готовым прийти на помощь в трудную минуту, но когда ищу информацию и читаю статьи, складывается впечатление, что он — вселенское зло."

"“У жертвы некомпетентного хирурга осталась годовалая дочь”, — читаю очередной заголовок.

Статей, где бы написали, что все не так, как кажется, очень мало. Тех, кто Кирилла защищал, практически нет. Только обвинения.

Я не замечаю, как день подходит к концу, но сижу еще, выжидаю, пока все уйдут.

Выхожу с опаской. Кто знает, меня могут ждать за поворотом, но там, к счастью, никого.

Я спокойно добираюсь до дома. Пытаюсь открыть дверь ключом, но понимаю, что она закрыта изнутри. Звоню в дверь, слышу шаги.

Кирилл пропускает меня внутрь, отходит. Я разуваюсь, но мнусь с курткой. Под ней — рубашка Орлова, и мне почему-то неуютно. Но и стоять в пуховике, когда в квартире жарко — странно. Раздеваюсь, вешаю куртку на крючок.

— Это еще что такое? — надвигается на меня. — Почему ты в мужской рубашке? И чья она?

Глава 19

Кирилл

Я не рассчитал силу и, дернув за воротник, сорвал несколько пуговиц. Они отлетают, оседая на полу. Ткань сползает, оголяя часть плеча и ключицу, остро выступающую под кожей.

Катя нервно отшатывается. Стоит отпустить рубашку, как она натягивает ткань до шеи и смотрит на меня затравленно. Убираю руки, отхожу, пытаюсь считать эмоции, почему так реагирует, но она прячет взгляд в пол.

— Мне дали, — говорит тихо. — Я чай пролила на свою, и мне… одолжили.

— Кто?

Я и так знаю, кто ей дал рубашку. Слишком уж она недешевая, чтобы принадлежать кому-то из сотрудников. Да и сомневаюсь, что кто-то из них носит сменные рубашки на работу.

— Роман Львович дал. Я не знаю, почему ты его не любишь, но он хороший человек, он мне помог.

— Да уж, хороший, не поспоришь.

— Это сарказм? — вскидывает голову. — Между вами что-то произошло?

— Сама пролила? — перевожу тему.

— Сама. Ты увиливаешь от ответа?

— Разговора по душам не будет. В свое время Орлов лез туда, куда его не просили.

— В твое дело?

Она поражает меня познаниями, впрочем, чему я удивляюсь? Она журналистка. Это ее профессия — лезть туда, куда иногда не просят.

— Допустим, в мое, Катя.

— Ко мне это ведь не относится. Я была неуклюжей, облила блузку. Сменку я с собой не взяла, а офисе так ходить мне запретили.

— Лифчика у него не нашлось?

— Что?

— Ты без белья.

У нее краснеют щеки.

— Много чая разлила?

— Почти всю чашку.

— Не замечал за тобой такой неуклюжести. Точно никто не помог?

— Я сама, Кирилл. Задумалась, засмотрелась, меня толкнули.

Она обходит меня стороной, продолжая сжимать распахнутый воротник рубашки у горла. Скрывается в комнате, а я выхожу на террасу, достаю сигареты.