Дочь друга. Ненужные чувства (СИ)

Сначала после смерти мамы. Затем после увольнения с работы. Вроде бы и по собственному, но из-за ложных обвинений. Он никогда не сдавался, шел дальше, доказывал свое, и его взяли обратно. Не только восстановили в должности, но еще и оправдали, и повысили. Папа для меня пример, и я не могу его разочаровывать.

В приемную, где меня, судя по выражению лиц, никто не ждет, захожу спустя час. Основная часть времени ушла на дорогу, остальное на сборы. Почти все присутствующие смотрят на меня странно. Так, будто думали, что после вчерашнего я сюда не приду. Избавились от конкурентки, так вы считали?

Гордо задрав голову, иду к своему месту, но вижу, что его занял Григорьев. На меня он смотрит волком. Была бы возможность — прямо здесь набросился бы. Но он это еще вчера сделал. Уверена, что все случившееся — его рук дело.

— И где же мое место? — спрашиваю, задрав подбородок.

— Видимо, там, где еще вчера было мое, — зло проговаривает.

Теперь понятно, почему он так на меня смотрит. Иду на второй этаж к Орлову, и на этот раз меня никто не останавливает. Прохожу беспрепятственно, стучу в дверь.

— Войдите!

Страшно.

Но я иду. Решительно захожу, правда, как только натыкаюсь на взгляд Романа Львовича, энтузиазма немного убавляется. Он недоволен. Уж не знаю чем. Тем, что вообще произошло, или что теперь я тут буду. В любом случае я не просила, он так сам решил, а отказываться я не стану. Это мой шанс.

Еще вчера я к стажировке относилась куда равнодушнее, чем сегодня. Теперь во мне будто жажду сражения пробудили. Как бы страшно ни было, а хочется всем показать, что даже девочка из провинции способна достичь успеха.

— Мне сказали, я теперь у вас тут.

— Правильно сказали.

— Почему?

— А что? Не устраивает? — смотрит с прищуром.

— Устраивает.

— Отлично. Обязанности у тебя простые. Ты моя помощница. Разумеется, у меня есть Эльвира, которая работает на этой должности больше пяти лет, но и ты будешь. И да… ты снимаешься с гонки за место на индивидуальной стажировке.

— Это наказание?

— Какое ж это наказание, Катя? У тебя там место забронировано одной из первых.

Я непонимающе смотрю на Романа Львовича.

— Ты первая утвержденная в индивидуальной группе, Катя, — поясняет. — Считай это моими извинениями за студентов, которые вчера переступили черту. Это будет им уроком.

— Они меня возненавидят, — зачем-то говорю.

— Меня, Катя, ненавидит половина города, а вторая предпочитает обходить десятой дорогой. Это не мешает мне быть там, где я есть. Ненависть порождает в тебе стремление.

Киваю.

— Могу идти?

— Можешь.

Встаю, направляюсь к выходу. Мое рабочее место в приемной рядом с той самой Эльвирой.

— Какие у тебя отношения с Кириллом? — замираю, не дотянувшись до ручки двери.