( Не)чаянная дочь для магната

Запоминай параметры человека, которому я доверю свою жену: мужик старше сорока, спецназ за спиной. Да, и чтобы страшный, как смертный грех.

[1] Kinder, Kьche, Kirche — Дети, кухня, церковь — устойчивое немецкое выражение, описывающее основные представления о социальной роли женщины в германской консервативной системе ценностей.

Глава 27

Рита

Стадион «ГП Арена» поражает меня своими размерами. Это город в городе, живой организм. Болельщики с раскрашенными лицами, как у викингов, нараспев повторяют кричалки, размахивают флагами и после первого часа пребывания на матче сливаются для меня в бурлящую массу. Я с восторгом наблюдаю за Фролом и начинаю понимать женщин, охочих до футболистов. Фрол не играет, нет. Он работает с мячом, гонит его к воротам, красиво обходит соперников, пасует другому игроку, принимает обратно и бьёт по воротам. Гол! Фрол несётся по полю, подпрыгивает и словно стреляет из пальцев в небо. Это танец огня и страсти. Я вспоминаю, как сама подобно мячу, не могу сопротивляться Фролу в постели. Вся в его руках. Вспоминаю тепло его ладоней, жар тела, признания от которых краснею по утрам. Дыхание моё учащается, я облизываю губы и подаюсь вперёд.

— Водички дать, Ритуль? Во рту небось пересохло, — подкалывает Руслан. Развалившись на соседнем кресле, он поедает фисташки, и с упоением наблюдает, как я проигрываю в нашем споре зайдёт мне футбол или нет. Маруся, как на коне, сидит на колене Руслана. Иногда она срывает шапочку болельщика, размахивает ей и верещит от удовольствия, когда Фрол несётся к воротам.

Тяжёлая рука ложится мне на плечо, я оборачиваюсь и сдерживаю порыв перекреститься.

— Да не упадёт волос с твоей головы, Рита Сергеевна, — улыбается одной половиной обожжённого лица Егор и показывает мне волосину, снятую по всей видимости с моего пальто.

Моя тень, мой жутковатый сон, мой телохранитель, приставленный любимым, но ревнивым Фролушкой, обладает певучим голосом Джигурды и внешностью покусанного динозавра. Говорит он как из писания. За две недели я ещё не успела привыкнуть к Егору. Он отчаялся найти себе работу, когда сам Бог столкнул его с моим женихом. Фрол задался целью помочь отстроить батюшке Варлааму храм за рекой. Там-то и произошла знаменательная встреча мецената и духовного чада местного пастыря. В тот же вечер мне представили нового телохранителя. У Егора добрая, чистая душа и несколько контузий после войны. Как эту двухметровую каланчу не убили на поле боя, для меня загадка. Тут промахнуться сложно. Марусе Егор нравится. Она посвятила его в рыцари с именем Годзя. Чтобы не смотреть на Егора я всё-таки обзавелась спицами и клубками ангорки. Не знаю, кто сказал, что вязание успокаивает. Меня от слетевших и пропущенных петель успокаивает голос Егора.