Дочь дьявола

Несправедливо, что такому хорошему и доброму человеку, как Генри, было отведено так мало времени, в то время как кретин, вроде Рэвенела, доживёт, наверное, до ста лет.

– Мама, почему ты сердишься? – невинно спросил её сын Джастин с противоположного сиденья. Пожилая няня рядом с ним откинулась назад и дремала в углу.

Фиби мгновенно перестала хмуриться.

– Я не сержусь, дорогой.

– Твои брови опущены вниз, а губы поджаты, как у форели, – сказал он. – Ты так делаешь, только когда сердишься или когда у Стивена мокрый подгузник.

Опустив взгляд на ребёнка, у неё на коленях, убаюканного монотонными движениями кареты, она пробормотала:

– Стивен совершенно сухой, и я вовсе не сержусь. Я... ну, ты же знаешь, я уже давно не общалась с новыми людьми. И немного смущаюсь, погружаясь в гущу событий."

"– Когда дедушка учил меня плавать в холодной воде, он говорил не погружаться сразу. Сначала залезть по пояс, чтобы тело осознало, что ожидает впереди. Тебе это тоже поможет, мама.

Задумавшись над предложением сына, Фиби с гордостью посмотрела на него. ""Весь в отца"", – подумала она. Даже в юном возрасте Генри был чутким и умным.

– Я постараюсь погружаться постепенно, – сказала она. – Какой ты мудрый мальчик. И правильно делаешь, что прислушиваешься к людям.

– Я не прислушиваюсь ко всем людям, – ответил Джастин деловым тоном. – Только к тем, кто мне нравится. – Встав на колени на сиденье кареты, малыш уставился на древний якобинский особняк, показавшийся вблизи. Когда-то он служил укреплённой обителью для дюжины монахов. Крышу огромного, богато украшенного здания, покрывали ряды тонких труб. Дом был приземистым, но в то же время тянулся к небесам.

– Он огромный, – с благоговением произнес ребёнок. – Крыша большая, деревья большие, сады большие, изгороди большие... что, если я потеряюсь? – Малыш не казался обеспокоенным этим предположением, только заинтригованным.

– Оставайся на месте и кричи, пока я тебя не отыщу, – сказала Фиби. – Я всегда тебя найду. Но в этом не будет необходимости, дорогой. Когда меня не окажется с тобой, рядом будет находиться няня... она не позволит тебе далеко заплутать.

Джастин скептически глянул на дремлющую пожилую женщину, и, когда он снова посмотрел на Фиби, его губы изогнулись в шаловливой усмешке.

В детстве о Генри заботилась любимая им няня Брейсгёдл, и именно он предложил, чтобы она присматривала и за его детьми. Женщина была спокойной и простой в общении, с таким типом дородной фигуры, что её колени служили идеальным местом для детей, пока она им читала, а плечи безупречно подходили плачущим младенцам, которые нуждались в утешении. Волосы напоминали хрустящее белое безе, и вились под батистовым пышным чепцом.