Дочь дьявола

Неужели это говорил тот самый Эдвард, которого Фиби знала столько лет? Где же тот высоконравственный, заботливый мужчина, который всегда проявлял такое непоколебимое уважение к женщинам? Неужели он изменился, а она и не заметила, или где-то в глубине сердца Эдвард всегда был таким?

– Я искренне её любил, – продолжил он, – и до сих пор люблю. Если тебе от этого станет легче, я глубоко стыжусь своих чувств и тех изъянов в моей натуре, которые подвигли меня начать эти отношения. Я страдаю как и все.

– Мы влюбляемся не из-за изъянов в нашей натуре, – тихо промолвила Фиби. – Способность любить - это самое благородное качество, которым только может обладать человек. Ты должен уважать это чувство, Эдвард. Женись на ней и будь счастлив вместе с Рут и вашим сыном. Стыдиться надо того, что ты считаешь будто она недостаточно для тебя хороша. Но надеюсь, ты пересмотришь свои взгляды.

Эдварда искренне озадачили и рассердили её слова.

– Невозможно пересмотреть взгляды на факты, Фиби! Она простолюдинка. И опустит меня на свой уровень. В нашем мире все разделяют эти взгляды. Все, кто имеют хоть какой-то вес в обществе. Нас не станут принимать в приличных местах, а детям из благородных семей запретят общаться с моими. Ты-то должна это понимать. – В его голосе послышалась ярость. – Бог свидетель, Генри понимал.

Теперь настала очередь Фиби потерять дар речи.

– Он знал о Рут? И о ребёнке?

– Да, я ему рассказал. Он простил меня прежде, чем я успел его об этом попросить. Генри понимал, что в нашем мире благородные люди иногда поддаются искушению. Он понимал, что не в моём характере совершать подобные проступки умышленно, и считал, что нам с тобой всё равно стоит пожениться.

– А что же Рут и её ребёнок? Каковы были его мысли по поводу них?"

"– Он знал, что я сделаю для них всё, что в моих силах. – Эдвард опять занял место рядом с Фиби на диване и накрыл её руки своими. – Я знаю каков я на самом деле, Фиби, и знаю, что я хороший человек. Я стану верным мужем, и буду хорошо относиться к твоим сыновьям. Ты же ведь никогда не слышала, чтобы я повышал голос в гневе? Не видела меня пьяным или, чтобы я проявлял жестокость. Мы заживём спокойно и счастливо. Как и заслуживаем. Я люблю в тебе так много качеств. Грациозность и красоту. Преданность Генри. Он так переживал, что не сможет позаботиться о тебе, но я поклялся, что не дам тебя в обиду. Заверил, что ему никогда не придётся беспокоиться о его детях, ведь я буду воспитывать их как своих собственных.

От его прикосновения по коже забегали мурашки, и Фиби отдёрнула руки.

– Какая ирония, что ты так хочешь стать отцом моим детям, но не своему собственному сыну.

– Генри хотел, чтобы мы с тобой были вместе.

– Эдвард, ещё до того, как вскрылась правда о Рут Пэррис и о денежной ссуде, я уже решила...