Дочь дьявола

Он чувствовал себя мошенником посреди этой домашней идиллии, ведь не так давно он был негодяем, которого другие мужчины и близко бы не подпустили к своим семьям.

Он вспомнил разговор с Итаном Рэнсомом накануне вечером за ужином в таверне Вест-Сайда в Лондон. Мужчины быстро подружились, пока Рэнсом залечивал рану в Приорате Эверсби. На первый взгляд они не имели ничего общего: Уэст родился в аристократической семье, а Рэнсом был сыном ирландского тюремщика. Но в их характерах присутствовало много схожих черт: оба были глубоко циничны, но втайне сентиментальны, при этом прекрасно осознавали тёмные стороны своей натуры.

Теперь, когда Рэнсом решил отказаться от одинокой жизни и жениться на докторе Гарретт Гибсон, Уэст был озадачен, но в то же время завидовал уверенности этого человека.

– Тебя не смущает, что придётся делить постель с одной единственной женщиной до конца жизни? – спросил он Рэнсома, когда они беседовали за кружками эля, смешанного с портером."

"– Ни капли, – ответил Итан с ирландским акцентом. – Она - свет моих очей. Кроме того, я бы не стал предавать женщину, имеющую в своём распоряжении набор скальпелей.

Уэст усмехнулся, но тут ему в голову пришла другая мысль.

– Она захочет иметь детей?

– Захочет.

– А ты?

– От этой идеи у меня мороз по коже, – признался Рэнсом, пожав плечами. – Но Гарретт спасла мне жизнь. Поэтому она может делать со мной всё, что захочет. Если ей придёт в голову продеть мне в нос кольцо, я буду смиренно стоять, как ягнёнок, пока она не закончит.

– Во-первых, городской ты франт, никто не продевает колец в носы ягнят. Во-вторых... – Замолчав, Уэст осушил половину кружки и хрипло продолжил: – Твой отец бил тебя и пряжкой, и ремнём, и кулаками, так же, как и мой меня лупил.

– Ага, – ответил Рэнсом. – Он называл это ""исправительством"". Но какое это имеет отношение к делу?

– Ты, вероятно, будешь поступать также со своими собственными детьми.

Глаза Рэнсома сузились, но голос оставался спокойным.

– Не буду.

– Но кто тебе помешает? Жена?

– Я сам, чёрт побери, – ответил Рэнсом с более ярко выраженным акцентом. Он нахмурился, увидев мину на лице Уэста. – Ты мне не веришь?

– Не верю, что это окажется так уж просто.

– Крайне просто, если я хочу, чтобы они меня любили.

– Они в любом случае будут тебя любить, – мрачно проговорил Уэст. – Все жестокие люди знают: независимо от того, какое зло они творят, их дети всё равно будут их любить.

Рэнсом задумчиво смотрел на него, осушая кружку.

– Зачастую после того, как отец ставил мне синяк под глазом или разбивал губу, мама говорила: ""Это не его вина. Он слишком сильный человек, ему трудно справиться с самим собой"". Но я понял одно: мама ошибалась, проблема не в том, что папа был слишком силён, а в том, что ему не хватало сил.