Дочь седых белогорий

Только теперь, уяснив совет отца, Ченка засуетилась, взяла ружье в руки, зарядила его двумя патронами и с небольшого расстояния выстрелила в основание дерева. Вздрогнувшая ольха сорвалось с комля. Дальнейшее было просто. Ченка приподняла валун шестом, а освобождённый Загбой сам вылез на безопасное место.

Надежды охотника оправдались. В его ногах не было переломов. Но сильное, резкое сдавление, ушиб вывели его из строя. Едва он приподнялся, как ступни и голень правой ноги стянуло судорожной болью. Загбой упал на землю, застонал. Тогда Ченка осторожно стянула с него олочи и ужаснулась. Ноги посинели, опухли. Длительное время, что он пролежал под камнем, и тяжесть валуна нарушили кровообращение в ногах. Ченке стоило больших усилий, чтобы посадить его на покорного учага.

Верховой олень, словно понимая боль страданий своего хозяина, понёс Загбоя бережно, мягко, но в то же время довольно быстро. Не более чем через полчаса караван уже был на стане у горного ручья.

Увидев следы недавнего пожарища, сгоревший чум, разбросанные вещи и раненого Дмитрия, Загбой не удивился. Его холодное, даже несколько равнодушное лицо было спокойным. Казалось, что эвенк уже знал и видел следы преступления огня раньше. Единственной озабоченностью следопыта вызвало состояние русского. Он подогнал понурого учага к дереву, под которым тот лежал, остановился над ним, сочувственно посмотрел на лежащего человека и спросил у Ченки:

Девушка утвердительно кивнула головой, спрыгнула со спины своего оленя на землю и поторопилась расстелить спальник отца неподалеку с Дмитрием, помогла спуститься, положила рядом.

Не обращая внимания на свою боль, Загбой участливо осмотрел раны Дмитрия, осторожно потрогал красное, заплывшее лицо и сочувствующе покачал головой:

– Эко, как его кусал огонь! Схватка была шестокой. Карашо, что ты мазала широм. Это оплегчит поль и пыстро залечит раны.

От бережных прикосновений рук и сочувственных слов Дмитрий очнулся от забытья, зашевелился, повернул лицо в сторону охотника:

– Так, бое. Лежи спокойно, оттыхай. Как же так случилось? Почему ты тал пламени покусать глаза и руки?

– А где Ченка? – взволнованно спросил тот, бесполезно выискивая девушку невидящими глазами.

– Здесь, бое, здесь. Она привезла меня. Мои ноги не хотят. Их притавило камнем. Злой Харги поставил мне капкан, я попался. Пройтёт немало времени, прежде чем я опять буту бегать по тайге.

– А как же теперь?.. – едва слышно прошептал Дмитрий и умолк на полуслове.

– Ты хочешь сказать, как мы теперь будем тропить свой след на юг? – договорил за него охотник. – Ты слеп и болен. Я беспомощен в передвижении. Но у нас с тобой есть глаза, руки и ноги! Это Ченка! Доська погонит караван вперед до тех пор, пока мы с тобой не станем такими, как были раньше.