Дочь седых белогорий

Девушка впереди торопит Ухтыря, но Егор не отстает, бежит следом. От сырой одежды валит пар, лицо раскраснелось, пыхтит, как закипевший чайник.

Очень скоро добежали до медвежьего следа. Ченка остановилась. Русский осмотрел след зверя, заскрипел зубами. Девушка проехала какое-то расстояние по маховым прыжкам шатуна, вернулась и пояснила:

– Амикан этой стороной хоти, – махнула правой рукой. – Брата опгонит и путет караулить. Нато лючу претупредить, чтобы не шёл вперёт, шёл назат. Тогта живой путет.

Понял Егор, сдернул из-за спины шомполку, взвёл курок. Тяжёлый грохот разорвал тишину, ломающееся эхо выстрела далеко покатилось по логу. Ждать ответа бесполезно: у Григория нет ружья, с собой только нож да топор.

После первого выстрела надо обязательно сжечь ещё один заряд. Иначе брат не поймёт, выстрел примет просто за чью-то охотничью удачу и не пойдёт назад.

Сунул Егор руку в карман, за порохом, и едва не лишился дыхания – мокрый, вода полностью намочила заветный мешочек с зарядами. Хорошо, что Ченка рядом. Вытащила из потки туесок, подала ему. Тот набрал на ладонь чёрного порошка, высыпал в ствол, сверху шомполом забил еловой бороды, немного дроби для звука, на пенёк замка наколол капсюль, взвёл круторогий курок и вновь выстрелил в воздух.

Ченка ёжится, отворачивает лицо: столько грохота – и никакого толку. Только порох да дробь зря сожгли. Два выстрела впустую. Если разделить на малопульку эти заряды, то можно добыть десять белок. И как только русские в тайге промышляют, не экономят запасы? Однако сейчас дело не до промысла, человек в смертельной опасности!

После выстрела постояли немного, прислушались. В ответ – тишина, никаких звуков, никаких намёков на присутствие человека.

Егор опустил голову. Самые плохие мысли витают в голове мужика. Вновь насыпал на ладонь большую меру пороха – на глаз. Сверху зашомполил огромную, восьмого калибра пулю-котлету. Пенёк смазал еловой смолой, сверху прилепил капсюль. Попробовал на прочность пальцами, чтобы, не дай бог, в суматохе не слетел. Проверил нож, топор. Всё на месте. Теперь можно и на медведя идти. Строгим, серьёзным взглядом посмотрел на Ченку: что теперь делать будем?

А она уже смело руководила действиями. Посмотрела на Егора и на правах старшей скомандовала:

– Ты хоти лышнёй. Я поету по слету. Гляти на меня, я путу гляти тебя. Как амикан путет близко, нато пыть месте.

– А как ты узнаешь, что медведь рядом? – спросил Егор.

Ченка посмотрела на него с таким видом, как будто тот только что родился от оленухи и, подражая Загбою, кротко бросила:

– Эко глупый! Ухтырь скажет…

Разошлись. Егор с ружьём в руках по лыжне катится. Ченка по медвежьим махам на олене едет. Стараются не упускать друг друга из вида, идут параллельно.