Дочь седых белогорий

Ближе к вечеру караван спустился в широкий лог. Дорогу преградила неширокая, но полноводная река. Вздыбившиеся волны, напитанные таявшим снегом угрюмых гор и проливным дождём, несли на своем горбу подмытые деревья, комковатые кустарники, коряги, палки и всяческий мусор. Стремительное течение угрожающе шипело, ревело предупреждающей разноголосицей. О переправе на противоположный берег не было и речи. Бушующий поток грозил смертью.

Ченка остановилась у самой воды, нерешительно посмотрела на отца в ожидании его дальнейшей команды. Загбой подъехал, серьёзно посмотрел на очередную преграду, недовольно покачал головой:

– Ча! Секотня тальше не хоти. Ночевать бутем тут. Доська, развоти гилиун!

Девушка спешилась, привязала своего учага за кусты тальника, помогла отцу спуститься на землю. Опершись на ее хрупкое плечо, осторожно ступая на ноги, Загбой медленно доковылял под сень трёх больших елей и присел на корни. Ченка поспешно сдернула с оленей потки со спальниками, разложила их под деревьями в сухом месте, помогла спуститься Дмитрию. Отец уже наломал сухих сучьев, наковырял слёзной смолы, развёл костёр.

– Эко! А где твой потка со спиртом? – лукаво спросил он у Дмитрия, как будто только об этом и думал всю дорогу.

Дмитрий указал пальцем на то место, где была спрятана огненная жидкость. Ченка послушно принесла его вещи, развязала котомку. Если мужчины уже находились на своих местах предстоящего ночлега и единственным занятием оставалось только потчевание тела, то ей предстояло сделать ещё очень многое.

Прежде всего, она освободила уставших оленей от поток и каждого из них – двадцать три оленя – привязала поводами к тальниковым зарослям. Голодные животные с жадностью стали поедать молодые листья. Когда последний орон занял своё место, девушка принялась варить ужин, готовить дрова, сушить промокшую одежду, перебирать продукты, чинить прохудившуюся обувь, лечить Дмитрия и отца и просто следить за кочевым хозяйством.

Да, такова уж женская доля северных кочевников. В то время, когда мужчина после долгого трудового дня, дальнего перехода или охоты предаёт своё тело наслаждению отдыхом, женщина продолжает заниматься своими многочисленными делами. Испокон веков она находилась в положении безропотной рабыни. Беспрекословное подчинение мужчине как старшему, как сильнейшему с давних, незапамятных времён сделало ее покорной. Она не имела права решать важные дела. Большинство женщин становились замкнутыми.

Закон эвенков гласит и приказывает женщине подчиняться мужчине с первого слова, видеть в нём главу семьи, чтить его как своего господина. Это привело к тому, что мужчины относятся к женщинам как к более низшему существу.