Дочь седых белогорий

Это говорит о том, что влага, время и атмосферное течение воздуха уже давно растворили все запахи и размытые тычки имеют для них не больший интерес, чем лежащий рядом с тропой камень.

Все три собаки сегодня бегут неподалёку от каравана. Князь легко семенит впереди по тропе. Чирва и Илкун всё же стараются проверять ближайшие кусты, забегают в глубь тайги на несколько десятков метров, но очень быстро возвращаются, к идущему аргишу. В такую слякоть они предпочитают держаться поближе к людям. Сегодня их мало интересует возможная добыча. Дождь, туман, сырость притупили интерес к охоте, единственным желанием всех троих остаётся скорый отдых, где-нибудь в сухом месте под пушистой елью.

Но вот их что-то заинтересовало. Как по команде, все трое замедлили движение, уткнулись носами в тропу и, с шумом втягивая в себя воздух, стали принюхиваться к чьим-то следам.

Ченка приостановила оленя, стала смотреть на предмет собачьей любознательности. В глубине тропы печатался мозолистый след. Где-то вдавленный, а где-то скользящий, он очень походил на тяжёлую поступь хозяина тайги.

Увидеть на тропе следы медведя – не редкость. Тайга полна неожиданностей, амикан в этих краях – действительный царь, ходит там, где ему хочется и где вздумается. Может быть, он, так же как и сохачи, делает переход, просто шныряет в поисках лучшего корма, а может, присматривается к проходящим по лесной дороге зверям в поисках добычи.

Но человек для медведя – далеко не пища. Ченка знает паническое состояние косолапого при встречах с разумным существом, знает, как он боится одного только запаха людей, верит, что зверь нападает в исключительно редких случаях. Однако кто ведает, что на уме у могущественного исполина?

Ченка вытащила из чехла ружьё, закинула его за спину, спокойно потянула повод оленя. Караван тронулся дальше.

А между тем мозолистый, голый след всё так же петлял впереди и направлялся в ту сторону, куда шёл аргиш. Местами он был практически полностью размыт, смазан, растянут по грязи. Это говорило о том, что зверь прошёл очень давно, много часов назад, может быть, вчера вечером или даже днём. Однако насторожившиеся собаки, их нерешительность, вздыбившиеся загривки подсказывали, что отпечатки лап имеют довольно прочный, застоявшийся запах. По одному из них, самому чёткому, Ченка пыталась получше рассмотреть походку зверя и очень скоро определила примерный возраст амикана: среднего роста, трёх-четырёх лет.

Вот только одно смущало девушку. Сколько, где и как бы она ни вглядывалась в голую подошву, она не видела отпечатков когтей. Некоторое недоумение очень скоро рассеялось. Она решила, что виноват долгий дождь, обильно поливавший землю уже третьи сутки. Несколько раз она посмотрела на отца.