Добыча зверя

Ну кто так делает? Она что, досье на меня нашла? Так там вроде бы об отношениях родителей ни слова.

Глава 10

Степанида

Я смотрела, как Хомяков суетится на крохотной кухне и понимала, что задела его за живое. Чего он так завелся-то? Я ж ничего такого не спросила. А самое главное, что если сейчас оставить эту тему, то лысый придурок с горя напьется, попрется в лес, где его радостно слопает Валера (если у него настроение подходящее будет).

– Он что, семью бросил? – Спросила, когда больной на голову спецназовец размазывал сухой тряпкой вино по полу. – Или просто мать у тебя злопамятная? Полотенце водой смочи. – Посоветовала.

Допрашиваемый мрачно зыркнул на меня из-под бровей и скривился, но тряпку намочил и продолжил строить из себя Золушку. Я терпеливо ждала. А что? Настойку я еще не допила, а тут вон как не скучно. Есть кого доставать.

– Он мать бил. – Наконец, Хомяков закончил уборку и сел за стол. – Мне лет пять было, когда мы тупо сбежали из дома. Ладно, дядя Всеволод на время приютил, пока развод шел. А потом мама с отчимом познакомилась и меня в военное училище отдала, повторяя, что я такой же, как мой отец, а военные меня быстро перевоспитают. – Сухо пояснил он и все же решил воспользоваться стаканом для распития алкогольного напитка. Видимо, прибирать полкухни снова ему не хотелось.

– Ясно. То есть у тебя детская травма и неадекватное отношение к людям. Ты к психиатрам не пробовал обращаться? – Полюбопытствовала она.

– Нас каждый год до молекулы обследуют, потому что психам оружие доверять нельзя. – Он наклонился вперед, рассказывая это. – А еще мы проходим кучу психологических тестов, так что нервы у меня крепче, чем у девяноста процентов населения страны, а голова соображает лучше, чем у девяноста девяти.

– По моему субъективному мнению, где-то тебя недообследовали. – Задумчиво прикинула я. – Нормальный человек вряд ли под пули полезет. И в капканы тоже. И топиться предпочтет не голышом…

– Это случайно вышло! – Резко взвился захмелевший мужик. Все же просроченное вино набирает крепость с каждым днем. – Я же не специально это делал.

– То есть, ты себя не контролируешь? – Кажется, зря ему оружие в руки дают.

– Какая же ты все-таки ведьма! – С долей восхищения заявил он. – Жалко, что вредная, как цианистый калий.

– Ты сам захотел со мной общаться. Терпи теперь. – Оскалилась я в улыбке.

Хомяков хихикнул, но тут же сделал серьезное лицо. Кирпичом так.

– А еще я захотел с тобой переспать. – Вдруг припомнил невыносимый мужик.

Я скептически фыркнула.

– Слышь, Хомяк, ты не в моем вкусе. И я тебе об этом уже говорила. – Непримиримо ответила ему. – Тем более, что спать с неуравновешенным психом с порушенной в детстве нервной системой мне совсем не улыбается.

– Тебе жалко что ли? – Надулся он.