Добыча принца

Наравне с супругом общалась с людьми, ловко уходила от ответов о моем происхождении, напуская таинственности, была улыбчива и обаятельна. Вытерпела торжественный обед, поддерживая разговор за столом и общение с местными дамами после него. Я хотела, чтобы все запомнили принцессу Фарогосса и никто не посмел сказать, что она дикарка или у нее отсутствуют манеры. Маменька мною бы гордилась.

Получила небольшую передышку, когда отправилась на примерку бального платья, которое для меня готовили, и платья для завтрашней свадьбы. Не знаю, когда только Велиан успел распорядиться об этом. Нет, я уже не испытывала иллюзий, понимая, что наш брак реален и никаких дополнительных церемоний больше не требуется, празднество, скорее, для народа."

"Весь день я ловила на себе задумчивые и в то же время одобрительные, с долей гордости взгляды супруга и довольные – короля. А вот глаза его друга-блондинчика, когда я непринужденно вела себя за столом, да еще во время разговора процитировала слова известного философа, нужно было видеть. Наверное, заговори при нем Верный, он и то удивился бы меньше. В пику им всем мои манеры оказались безупречны!

Наши люди никак не выдали знакомства со мной, наверное, получили распоряжение братца. Я избегала встревоженного взгляда Мейна во время обеда. Мою записку он получил, я проверила. Видела его желание поговорить со мной, но сомневалась, что это изменит мои планы. Арвинский просчитался с выбором жены!

* * *Не знаю, по каким причинам, но его величество ничего не стал менять, и бал открыли в честь приезда гостей. Мой супруг, после дня общения, уже даже не спрашивал, умею ли я танцевать, приглашая меня. Когда я уверенно закружилась с ним по паркету, лишь крепче к себе прижал, шепча:

– Кто же ты?

Мне не на шутку удалось раздразнить его любопытство.

– Мы раньше точно не встречались, при дворе тебя никто не знает, – рассуждал он вслух, а потом вдруг улыбнулся: – Точно! Ты из семьи тех, кто вызвал недовольство короля и кого отлучили от двора. Это объясняет, почему ты легко и непринужденно чувствуешь себя в высшем обществе, но еще не была представлена ко двору, когда родные попали в немилость. – Гордый своей прозорливостью, Арвинский победно мне улыбнулся: – Теперь понятно, почему ты не спешишь назвать свою фамилию. Я прав?

– Не совсем, – таинственно улыбнулась ему. Пусть он и не угадал, но все же моя фамилия ему точно не понравится.

– Уже вечер, пора раскрыть свое инкогнито. Это ничего не изменит между нами.

Я бы поспорила насчет изменений, но в ответ лишь сказала:

– Давайте отложим разговор до тех пор, когда останемся наедине.

– Хорошо, но мое терпение на исходе. Я поговорил с отцом, и имя моей супруги будет объявлено на завтрашней церемонии. Он согласился подождать.