Добыча хищника (СИ)

Стоя под открытым небом Старицы, наблюдая за миллионом звезд над головой, он думал о том, что раз ночь Эля отдала гребанному чужаку, то день – принадлежит исключительно ему.

Он скурил подряд несколько сигарет – не отпустило.

Его жизнь была пустой два последних года с тех пор, как он потерял сестру. Вероника была младше на девять лет, поэтому он всегда ощущал себя ее защитником. Чего ему стоило понять, что это была лишь иллюзия. Чужака, который ее пометил, он запомнил на всю жизнь, но не смог найти и отомстить. Это бессилие и беспомощность пробили брешь в его сердце…

Но Эля будто возвращала его к жизни. Если он потеряет эту девушку, он просто умрет.

Он прождал ее до самого рассвета, совершенно замерзнув."

"Когда увидел, как по дороге трясется грузовик, машинально всунул в рот еще одну сигарету. Он беспристрастно стоял, пока солдаты откидывали брезент и опускали борт, но, когда Эля свесила ноги, Суров дрогнул – внутри что-то лопнуло, и по телу разлилось тепло.

Ее маленькие ступни в лаковых туфлях на высоком каблуке смотрелись потрясающе.

Он выбросил сигарету и подошел к фургону, лаконично отвечая на приветствия солдат.

– Привет, Эля.

Ее волосы были распущенны и почти доставали до поясницы.

Какая же красивая девчонка…

– Иди сюда, – он протянул руки, чтобы помочь ей спуститься. – Давай, Эля, я замерз.

Она поспешно соскочила вниз, оказываясь в его власти. Невесомая птичка.

Ее туфельки погрузились в осеннюю грязь, и Суров усмехнулся. Безмолвно он подхватил ее на руки, подбросил, перехватывая поудобнее, и пошел в здание лаборатории.

Если бы мог, не отпускал бы. Никогда.

Она пахла, как фруктовый леденец – сладостью, мармеладом, чистотой.

– Поговорим. Хорошо? – он, не останавливаясь, нес девушку в комнату, где ее разместили вместе с Рудовой.

Инны, слава Богу, не оказалось внутри.

Суров позволил Эле освободиться, и когда она отшатнулась от него, он облокотился спиной на стену и заложил руки в карманы военных брюк.

– Как дела? – спросил, понимая, что она просто в шоке от такого наглого вторжения в ее личное пространство и от вопроса, который и в обычной жизни можно считать простой формальностью.

– Все супер, – это было сказано тоном, который красноречиво говорил об обратном и даже чуть больше: слал Сурова в небезызвестный адрес.

– Хорошо поработала сегодня?

Вообще, он не собирался издеваться, но ревность засочилась в его словах против воли.

– Лучше всех.

Он напрягся.

Она отгораживалась всеми доступными способами, будто вычеркивая его из своей жизни. А как же тот день, который они провели в деревенском домике? Когда пили горячий кофе с молоком, танцевали и смеялись? Да, это был лучший день в его жизни!

Она сняла пиджак и посмотрела на него.

– Я хочу принять душ.