Добыча хищника (СИ)

Мы обменялись взглядами – кажется, он испытывал ко мне странную смесь чувств: от брезгливого отвращения до иррационального восхищения.

Плевать.

Я забралась в фургон и уселась на лавку, сохраняя на лице хмурое и неприветливое выражение. Я не желала, чтобы меня трогали. Кажется, я не просто оказалась в пасти глубоководного удильщика, я позволила ему меня сожрать, добровольно.

Сев на противоположную лавку, Шилов криво усмехнулся:

– Что значит «осталось восемь»?

Я сжала кулаки, пряча взгляд.

Полковник слышал каждое слово, произнесенное нами. И видел, пожалуй, достаточно.

– Бусин в четках.

– Каких бусин?

– Это вас не касается, – я склонилась к коленям, обхватывая их руками.

– Ошибаешься, Эля.

Я спрятала лицо в сгибе локтя, чувствуя себя раздавленной, униженной и одинокой.

Когда мы вернулись на базу, Шилов дал мне лишь десять минут, чтобы привести в порядок мысли и переодеться. Мне бы понадобилась целая вечность, на самом деле.

Когда я оказалась в лаборатории, Инна усадила меня на кушетку, перетянула жгутом руку, чтобы взять кровь.

– Мы должны посмотреть, как реагирует твой организм на метку, – сказала она сухо, – еще ни одна девушка не прожила так долго.

Это она не со зла, конечно.

Закончив, она положила руку мне на плечо и заглянула мне в глаза:

– Ты молодец, Эля. Ты не сделала ничего, за что тебе бы следовало стыдиться.

Она стянула перчатки, сопровождая меня к двери, за которой меня ждала экзекуция пострашнее. Я должна была встретиться с членами команды.

Однако, за дверью меня ждал один Галоян.

Черт бы его побрал.

Выражение его лица говорило само за себя: он был раздражен и крайне разочарован.

Слегка помятый, с покрасневшими глазами, свидетельствующими о том, что он не спал всю ночь, он выглядел, как восставший зомби и единственное, что он желал, наверно, выклевать мне весь мозг.

– Пойдемте со мной, Эля, – и покуда мы брели по коридору к кабинету, который он делил с Сухановым, он шипел: – Вам выпала такая возможность, Черникова! Вы просто… даже представить не можете, какие тайны он может раскрыть, какими обладает возможностями, что знает о Вселенной, но… вы… о, вы способны только на то, чтобы говорить ему всякую чушь! Ваши методы… Боже, вы редкостная дура!

Я еще не вошла в его кабинет, а слушать это дальше у меня отпало всякое желание.

– Вам следовало самому поехать туда и поговорить с ним с глазу на глаз обо всех этих тайнах мира, – протянула я до того небрежно, что Галоян, опешив, обернулся ко мне.

– Я бы и поехал, – поджав от злости верхнюю губу, процедил он. – Но у вас есть то, в чем он сейчас нуждается.

– Редкий ум и эмпатия?

Зрачки Галояна расширились. Похоже, я почти довела его до бешенства.