Добыча хищника (СИ)

– Зашивать умеешь? – этот вопрос заставил меня похолодеть.

– Нет.

– Что «нет»?

– Я не смогу.

– Смоги.

Ну и…

– Сначала камин разожги. Холодно.

Ну, блин.

Когда огонь разгорелся, я вскипятила воды и обработала раны. Нужно отдать Константину должное, он даже не пискнул. Лишь дыхание задерживал, а затем шипел: «Скоро уже?»

Скоро.

Каких-то полчаса провозилась.

А затем судорожно отмывала руки от крови, чувствуя страшную панику и беззвучно рыдая, запершись в ванной. Нет, я не такая сильная, как Ангелина. Она бы не стала тратить время на слезы.

«Дура ты, Элька, – подумалось мне, – дура».

– Помоги надеть рубашку, – встретил меня зареванную Суров, демонстрируя прекрасный торс.

Похоже, я и влюбиться в него смогу.

В доме были комплекты чистых вещей. В основном, военное обмундирование. Но сейчас я натягивала на Сурова белую хлопковую рубашку, обнаруженную на втором этаже, только потому что он не мог поднять руку.

– Почему вы не эвакуировались вместе со всеми?

– Потому что обещал тебе, что ты не достанешься никому из них.

Я вскинула взгляд и тут же опустила – мы стояли слишком близко.

До чего же неловко заниматься вполне обыденными вещами – застегиванием пуговиц.

– Вы не обязаны… тем более, у меня теперь метка.

Я на нее еще не смотрела. Даже стоя в ванной и умываясь слезами, я не рискнула заглянуть в зеркало.

– Нужно спуститься в подвал. Там оставались запасы еды, – уклонился от ответа Суров.

Под запасами еды он понимал консервы. А еще несколько бутылок белого полусладкого вина, которые он взял с полки.

– Ты когда-нибудь была на свидании, Эля?

– Где? – меня прошибла огненная стрела.

– На свидании?

– Я… э… нет."

"Константин бросил на меня смущающий взгляд:

– Это лучше исправить…

«… пока есть время», – хотелось закончить мне.

– Ладно, – судорожный вдох.

– Тогда уж давай на «ты».

Я и в мыслях не могла к нему так обратиться. Хотя… как быстро все сместилось с «товарища-подполковника» до почти трепетного «ты». Произошло бы это, если бы за мной не гонялась смерть?

Глава 12

Этот день – мой последний день – должен был быть особенным.

Так я думала, по крайней мере.

Пока мы с Константином беседовали, разогревая еду, а затем искали свечи (ведь какое свидание без свечей?) все было прекрасно. Жизнь стоила того, чтобы ее жить.

Я с тихой печалью думала о том, что скоро наступит вечер, а затем и ночь.

За окном вдруг полетели крошечные белые снежинки, и мне стало радостно.

Так хорошо радоваться простым вещам. Например, тому, что тепло из камина приятно согревает ноги, или тому, что в кладовой нашелся сыр или тихому смеху Константина.

Еще слишком рано для елки, но мне так жаль, что я не смогу встретить Новый год в кругу семьи и нарядить ель вместе с родными.

Мне жаль, что я больше не увижу рассвет.