Добыча хищника (СИ)

Он слишком похож на человека… чертов притворщик!

– Если бы я позволила поставить скихр… – говорю я тихо и в сторону, будто это способно оправдать мою глупость и самонадеянность, – ты бы все-равно убил меня?

– Да.

– Безболезненно?

– Нет.

«Да-нет-нет-да»…

– Почему вы даете девушке, которую помечаете, только сутки?"

"– Ждать дольше нет смысла. К этому времени она полностью готова.

– Если бы я согласилась, ты дал бы мне больше времени?

– Нет.

Константин был прав. Мне не на что рассчитывать.

И все-равно, в глубине души я знала – я сделаю все, чтобы не достаться убийце моей семьи. Пусть даже мне придется умереть.

Сорок три градуса…

Неожиданно над нами включились красные лампы, на планшете вспыхнула табличка: «Внимание. Рентгеновское излучение».

Глава 10

Я чувствовала себя неуютно.

Между мною и другими людьми будто прочертили черту. Куда бы я ни шла, они смотрели: искоса, исподволь, скрытно. На мне была незримая метка обреченной, но я все еще оставалась волшебным ключиком от потайной дверцы, спрятанной за холстом в коморке папы Карло.

…хм…

– Не помешаю? – блуждая по коридорам, я в конце концов оказалась у стола профессора Севастьянова.

Он остановил работу, поднял очки на лоб и улыбнулся.

– Конечно, нет, Эля.

Он указал кивком на стул рядом.

Я вытащила руки из карманов, села, постукивая холодными пальцами по коленям.

– Мне придется продолжить?

С губ Севастьянова сбежала улыбка.

– К сожалению. Как только объект придет в норму, – Алексей Станиславович снова надел очки и уставился в экран ноутбука: – Ты прекрасно справляешься.

Ложь.

– Вам удалось использовать то, что он сказал?

Севастьянов дернул уголком губ – практической пользы от наших с пришельцем встреч не было никакой.

– Я не могу понять, – нахмурился профессор, – что значит для него Халар? Это не божество, но именно оно диктует и во многом определяет его поведение. Какой смысл несет в себе ратхату? Если они даруют нам смерть, возможно, они считают, что тем самым несут благо. Возможно, они мыслят категориями совершенно иного толка, Эля. Управляя судьбами многих галактик, они не видят ценности в конкретном человеке или даже целой цивилизации.

«А если бы они увидели эту ценность?» – пронеслось в моей голове.

Пока объект медленно обжаривался – до золотистой корочки, надеюсь – я вышла в коридор, чтобы скрыться с глаз работников лаборатории. Мне хотелось побыть одной. Мне было тяжело признать, что во мне пробуждалась жалость к пленнику. Пока еще крупица жалости, но она мешала мне так же сильно, как и горошина, подложенная под сотни перин. Учитывая все, что я пережила, я должна была испытывать к чужаку только ненависть.

Он – настоящий притворщик.