Добрый убийца

Они детей в институтах обучают. В деревне в горах теперь больше остались старики. Вот только обычай кровной мести у них сохранился. До сих пор друг друга убивают.

Ерожин насторожился, но вида не подал.

— Теперь скажи, что в автографе вашего знаменитого пианиста тебя удивило. Что он такого Нодару Местия пишет?

Бармен снова уткнулся в книжку:

— Пишет: «Дорогому и любимому Нодару Местия, от его учителя и обожателя». Понимаешь, по-русски это звучит, а по-грузински так мужчине сказать нельзя. Только женщине.

Ерожин кивнул и подал бармену свадебную карточку обратной стороной:

— Можешь фамилии тут разобрать?

Молодой человек наморщил лоб, потом полез в карман и достал лупу.

— Лупу держишь, чтобы чаевые разглядеть? — сострил Ерожин.

— Зря смеешься. Иногда деньги фальшивые дают. Без лупы не поймешь. А фамилии тут такие. Опять Местия Нодар и Нателла.

И еще двое Ахалшвили. Карло и Отарий."

"Ерожин записал фамилии в блокнот и подал бармену вторую фотографию, где был изображен известный пианист Гоги Абашидзе.

— Тут еще один автограф вашей знаменитости. Переведи, и больше приставать не буду.

— Приставай на здоровье. В баре с тоски ночью помрешь, а о родине мне поговорить — сердцу радость, — ответил мегрел и взял в руки портрет пианиста. По мере того как он читал автограф, улыбка с его лица исчезала — Не хочу переводить. Противно.

— Хоть объясни почему, — удивился Ерожин.

— Не хочу и все, — уперся парень.

Петр Григорьевич поблагодарил, допил коньяк и хотел прощаться со своим случайным переводчиком. Но передумал, полез в карман, добыл телефонные счета и попросил бармена посмотреть, нет ли в них кода Грузии.

Тот снова взял лупу, пробежал глазами несколько счетов и уверенно сообщил:

— Тут код Тбилиси стоит. У меня там сестра замужем. Я ей часто звоню.

Петр расплатился, пожелал бармену богатых ночных гуляк и, вернув сонному администратору телефонный справочник, поднялся к себе. Аккуратно убрав книги и фотографии в портфель, Петр Григорьевич разделся и потушил свет. Угрызения совести отступили, и он моментально уснул.

21

Глеб Михеев не имел никаких указаний от шефа. Парень собирался в Новгород, но в последний момент подполковник надумал ехать сам. Михеев с утра отправился в офис.

Дубовую дверь на Чистых прудах он открыл в половине девятого и застал Грыжина. Генерал сидел за своим столом и одним пальцем печатал что-то на компьютере.

— Хорошо, что ты приехал. Ерожин уже звонил. Сгоняй на Петровку, возьми у Боброва фотографии, что Петр из Новгорода факсом перегнал, и возвращайся.

— Слушаюсь, товарищ генерал, — ответил Глеб и вернулся в свой жигуленок. С Бобровым он связался из проходной по внутреннему телефону. Полковник был занят и велел ждать.

— Посиди внизу. Я освобожусь и поеду в город.