Добрый друг Декстер

Я не прихожу в телячий восторг или умиление при виде дополнительных колесиков на детском велосипеде, но в целом нахожу детей более интересными, нежели их родители.

На следующее утро, едва взошло солнце, мы с Коди уже выходили на семнадцатифутовом катере из канала рядом с моим домом. Коди в желто-синем спасательном жилете очень тихо сидел на переносном холодильнике. Парень ссутулился, его голова втянулась в жилет, и это делало мальчишку похожим на ярко раскрашенную черепаху.

В холодильнике находились содовая вода и ланч, приготовленный для нас Ритой, — легкая закуска на десять или двенадцать персон. Для наживки я выбрал замороженных креветок. Поскольку это был первый выход Коди, я не знал, как он среагирует, когда острый металлический крюк вонзится в пока еще живое существо. Мне это, естественно, нравилось. Чем живее, тем лучше! Но разве можно ждать столь утонченного вкуса от ребенка?

Выйдя из канала в залив Бискейн, я направился к мысу Флорида, держа курс на проходящий рядом с маяком канал. Коди не произнес ни слова до тех пор, пока мы не оказались около Стилтсвилла — странного сборища домов, воздвигнутых на сваях в середине залива. Коди потянул меня за рукав. Я склонился к нему, чтобы услышать его слова за ревом двигателя и шумом ветра.

— Дома, — сказал он.

— Да! — проорал я. — Иногда в них даже бывают люди.

Коди следил за тем, как мимо нас проплывают дома, а когда они стали скрываться из виду за кормой, снова уселся на холодильник. Он оглянулся и посмотрел на дома, которые почти полностью растворились вдали. После сидел не шевелясь до тех пор, пока мы не дошли до Фои-Рок. Оставив двигатель работать на холостом ходу, я бросил носовой якорь и, дождавшись, когда он хорошенько закрепится, выключил мотор.

— Порядок, Коди. Настало время убить несколько рыбок.

Он улыбнулся, что было событием крайне редким, и произнес:

— О’кей.

Мальчик внимательно, не мигая, следил, как я цепляю креветку на крючок. Затем попытался сделать это самостоятельно. Очень медленно и аккуратно он проталкивал крючок до тех пор, пока жало не показалось с другой стороны. Коди осмотрел крючок и поднял глаза на меня. Я кивнул, и он, опять обратив взгляд на креветку, прикоснулся к тому месту, где жало крючка прокололо панцирь.

— Превосходно, — сказал я. — Теперь забрось ее в воду.

Он удивился.

— Там живет рыба, — пояснил я.

Коди кивнул, выставил конец удочки над бортом и нажал кнопку пуска на катушке спиннинга, чтобы опустить наживку в воду. Я тоже забросил крючок с наживкой, и мы сели ждать, медленно покачиваясь на волнах.

Я наблюдал за Коди, который полностью сконцентрировался на ловле. Вероятно, это было результатом сочетания воды и маленького мальчика, но я не мог не подумать о Рикере.