Добрый друг Декстер

Я взвалил сестру на плечо и двинулся по грязи к траве. Грязь при каждом шаге отказывалась вернуть мою ногу, и, сделав три шага, я ухитрился потерять левую туфлю. Но найти замену туфлям гораздо проще, чем сестрам, поэтому я продолжал шествовать до тех пор, пока не добрался до травы и не сгрузил Дебору лицом вверх на твердую землю.

Неподалеку взвыла сирена, к ней сразу присоединилась вторая. Какое счастье, помощь близка! Возможно, у них даже сыщется полотенце. Однако я все же не был уверен, что по прибытии они успеют принести Деборе какую-либо пользу. Я опустился на землю рядом с ней, перебросил ее через колено лицом вниз и постарался выдавить из нее как можно больше воды. Потом положил сестру на спину, вычистил изо рта ил и приступил к процедуре искусственного дыхания рот в рот.

Первоначально моим единственным вознаграждением оказалась еще одна порция илистой воды, что вовсе не сделало мое занятие более приятным. Но я не отступил, и вскоре Дебора, содрогнувшись всем телом, исторгла из себя много воды, большая часть которой, к моему великому сожалению, оказалась на мне. Затем она зашлась в страшном приступе кашля, втянула в себя воздух — мне показалось, что заскрипела ржавая дверь, — и выдавила:

— Черт…

Должен признаться, на сей раз я высоко оценил ее красноречие.

— Добро пожаловать, — сказал я, и она, с трудом перевернувшись на живот, попыталась подняться с помощью рук и колен. Но у нее ничего не получилось, и сестра шлепнулась физиономией на траву, кривясь от боли.

— Черт побери! У меня что-то сломано, — простонала Дебора, повернула голову набок и принялась блевать, выгнув спину и стараясь между позывами к рвоте заглотнуть как можно больше воздуха. Наблюдая за ней, я испытывал удовлетворение самим собой. Дайвер Декстер прошел через все и спас положение.

— Разве не приятно, когда тебя тошнит? — спросил я. — Особенно учитывая альтернативу?

Бедная девочка находилась в таком состоянии, что не могла дать мне достойного ответа, но я был вполне доволен, услышав:

— Имела я тебя…

— Где у тебя болит? — поинтересовался я.

— Проклятье, — тихо произнесла Дебора. — Я не могу двигать левой рукой. Всей рукой… — Она замолчала и попыталась пошевелить упомянутой конечностью, преуспев лишь в том, что причинила себе сильную боль.

Дебора зашипела, что вызвало новый приступ кашля. Он отнял у нее последние силы, и она, упав на спину, принялась хватать воздух широко открытым ртом.

Я присел рядом и осторожно надавил на верхнюю часть руки.

— Здесь? — спросил я, и Дебора отрицательно покачала головой.

Я провел ладонью по плечевому суставу по направлению к ключице. Спрашивать о чем-либо не было необходимости. Сестра широко открыла рот, веки затрепетали, и даже под слоем грязи я заметил, как побледнело ее лицо.