Добрый доктор Айбандит

Она совсем другая, потому что Алиске нужна подружка, чтобы поболтать. Тут важно все – какие нитки, вязка и набивка… Ой, Женечка! Можно я тебя обниму?

Глава 18

Мы с Кариной Львовной обернулись.

– Доброе утро, Евгения Федоровна, – улыбнулась помощница Волкова. – Вот, знакомлю Евлампию, корреспондентку телевидения, с нашими владениями.

Евгения поставила на стол большую сумку, из которой торчали разнокалиберные пакетики.

– Очень приятно. Умоляю, забудьте про отчество. Всякий раз, когда я слышу «Евгения Федоровна», ощущаю себя библейской старухой.

– Принесла? – перебила ее Эмми. – Гречку не забыла?

– В зеленом мешочке, – сказала Женя.

Эмилия бросилась разбирать сумку и продолжила свой рассказ:

– Самое главное, что у дружка внутри. Вот, понюхайте…

Перед моим носом очутился пучок травы.

– Вроде ромашка, – неуверенно ответила я.

– Пустырник, – засмеялась Эмми. – А это?

– Ландыш? – предположила я.

Девушка захлопала в ладоши.

– Нет, жасмин. Сушеные листики и цветочки.

Я смутилась.

– Похоже, я начисто лишена обоняния.

Эмми подскочила ко мне, обняла и отстранилась.

– Нет, нет, все прекрасно, просто ты пока неопытная. Я сама вначале путалась, но Женечка ни разу не рассердилась, учила меня старательно. Зато теперь я могу всем правильно подсказывать. Смотри, это горгонзия. Трава особенная, в России она не растет, ее привозят из других стран. Помни ее в пальцах… Ну, не бойся, она не колючая, не щипучая. Теперь понюхай. Как?

Я поднесла к лицу соломинку.

– Напоминает укроп.

– Да нет же! – расстроилась Эмми. – Хотя, может, тебе как раз так и пахнет. Какие у тебя проблемы? Что тебя волнует… мучает… тревожит… печалит?

– Солнышко, Лампа не наш пациент, она корреспондент, – ласково сказала Женя.

– У всех людей есть беды, – серьезно возразила Эмилия. – Я обязательно сделаю Лампе дружочка. Я должна помочь ей!

Карелия Львовна украдкой посмотрела на меня.

– Огромное спасибо! – воскликнула я. – Эмилия права, в моей жизни есть нечто, мешающее полному счастью.

– Спасибо, – шепнула помощница главврача."

"Эмми опять обняла меня, погладила по спине и заворковала:

– Назови беду вслух, легче станет. Не бойся, не стесняйся, здесь все такие, с проблемами. Я вот ненавижу выходить за ворота нашего дома, никуда-никуда не езжу. Но мне это не мешает. Главное – признать: у меня есть особенность. И сообщить, хорошо тебе с ней или плохо.

На секунду я растерялась. У каждого человека свои страхи, фобии, и я не исключение, но не хочу сейчас, в присутствии посторонних, откровенничать.

– Ну же, – теребила меня Эмми, – сделай шаг! Сразу станет легче. Поймешь, ты не одна, я с тобой.

– Я очень много ем! – выпалила я только что придуманную ложь. – Не могу сдержаться при виде пирожных, способна слопать десять штук за раз.