Добрый доктор Айбандит

Туалет посетить в одиночестве и то не получается. Вокруг постоянно люди, и чаще всего недоброжелатели. Журналюги стараются компромат на меня нарыть, да не выходит. Потому что я живу честно, жен не меняю – как расписался с Верой, так и остался с ней, алкоголь не употребляю, в баню с девками, как некоторые, не шастаю. Одна беда у меня – сын Костя.

Михаил Георгиевич рассказал, как лечил парня от наркомании, как потом отправил его с матерью в деревню.

– Думал, мерзавец останется один, без своих компаний, осень-зиму здесь перекантуется, школьную программу нагонит, а весной вернется домой. И вроде хорошо все складывалось. А сегодня жена нашла сына в сарае, в петле. Представляешь, что начнется, если это дойдет до газет? Еще, не дай бог, раскопают правду про лечение мальчишки от героиновой зависимости. Сделай что-нибудь!

Жилин выехал на место происшествия один и понял, что Борисов говорит правду. Константин висел на балке в небольшой хозпостройке, и вся обстановка ясно говорила о том, что парень сам принял решение уйти из жизни. Обнаружилось и предсмертное письмо. Однако понять его смысл оказалось затруднительно, записка состояла из коротких маловразумительных фраз: «Привет. Черный рассвет. Кровь течет из реки. Они идут за мной. Прощайте. Я любил вас». Петр Сергеевич отметил, что мать и отец покойного выглядят мрачными, но не рыдают. Похоже, сынок-наркоман довел родителей до последней точки, и те восприняли его смерть как избавление. Жилина такая реакция не удивила, он не раз видел, как старательно скрывали радость деревенские старухи, когда их отпрыски-алкоголики, отнимавшие у них последние копейки и распускавшие руки, если у матери не находилось денег, умирали от белой горячки.

– Константин мог достать героин? – спросил Жилин у Веры. – Он ездил в Москву?"

"– Нет, – категорично ответила мать. – И я его одного старалась не оставлять. У нас все было хорошо. Правда, неделю назад Костя заболел – потерял аппетит, стал дерганым, вдруг попросил не выключать свет на ночь. Мне показалось, он чего-то испугался. Потом вроде желание есть к сыну вернулось, и я успокоилась. А он вдруг покончил с собой.

Макс замолчал, потом воскликнул:

– Интересно, да? У троих подростков схожие симптомы.

– А что с Игорем Родионовым? – спросила я. – Там действительно была автокатастрофа?

Макс встал и включил кофемашину.

– Родители Родионова вскоре после похорон сына продали бизнес, московскую недвижимость и, обрубив все контакты с Россией, уехали на постоянное жительство в США. Связи с ними нет. В отношении гибели Игоря известно очень мало. В день смерти он остался с домработницей. По ее словам, парень болел, поэтому не посещал школу.